Конвой свернул с вала, шпионка успела увидеть ворота, сваи и искусственную стену выше по склону, но вертухай-старшина требовательно подпихнул пленницу. Под ногами оказалась лестница. Катрин поднималась по неровным ступенькам и собиралась жаловаться — могли и поаккуратнее вырубить. И пошире. Подъем был довольно крут, с одной стороны напирала скала, с другой зияла пустота, перилами не озаботились — слетишь тут со связанными руками, и конец славной шпионской миссии. Взбирающийся следом старшина поддержать пленницу даже не пытался. Вот гад плешивый…
На узкой площадке встретил усатый краснокамзольник, за ним виднелся еще один лестничный пролет и дверь — видимо, вход в пещеру, облагороженный тесаным камнем. В стороне от двери темнели узко прорубленные окна.
— Да как так можно⁈ Свалитесь же, — заворчал Красный, разглядывая пленницу. — Тут вам не по площади гулять. Давайте руки развяжу, молодая леди. Только бежать не вздумайте, враз оступитесь…
— Да куда тут бежать, господин добрый воин. Тут и так дух спирает, — Катрин повернулась спиной, подставляя руки…
Вид на долину открылся до самой Кроличьей: десятки строений и фундаментов, палаточный лагерь, изгибающийся вал и штабеля бревен, копошащиеся хвостачи. Нет, тут их куда больше — под тысячу, определенно…
…Недоброе Катрин почувствовала в последний момент, собственно и вырываться было поздно — впереди только пара ступенек и старшина. Можно, конечно, сигануть с лестницы на склон и отделаться сломанными ногами. Если повезет…
Пока шпионке не везло — на запястьях защелкнулось тяжелое железо.
— Ой, это что такое⁈ — жалобно вскрикнула Катрин.
— Наручники, мисс, — пояснил Красный. — Для порядка. Не дергайтесь, значит. Потому как сильнее затянутся. Ну, сами учуете. Поднимайтесь осторожненько.
Старшина-хвостач осклабился, еще раз взглянул на корсаж пленницы и потопал вниз.
Катрин осторожно развернулась на узкой площадке. Красный заботливо придержал:
— Наверх, мисс, пожалте.
Впрочем, уступать дорогу он не спешил, внимательно разглядывал, потом осторожно провел пальцем по щеке пленницы.
— Вы что себе позволяете⁈ — взвизгнула Катрин. — Я замужняя дама! Прошу вести себя прилично!
— Как скажете, мисс гостья, — страж улыбнулся в густые усы.
Что-то не нравился он Катрин. Мигом куда-то делся грубоватый акцент и простецкие манеры. Последняя фраза была сказана слишком правильно и иронично. Нахрена нам ироничные конвоиры?
Хуже иронии было то, что запястья оказались плотно сжаты — металл защелкнулся поверх веревок, но сдавил надежно. Катрин опыт общения с цивилизованными наручниками имела — крайне неприятное изобретение. В данном случае еще и на удивление увесистое.
Красный усач, наконец, уступил дорогу
— Шагайте, мисс.
Катрин шагнула, закачалась:
— Вы что за тяжесть на меня нацепили⁈ Я же оступлюсь. Бессовестный палач!
— Суровые времена, мисс. Ступайте и не волнуйтесь, в случае чего я вас нежно подхвачу.
— Животное!
Катрин взбиралась по ступенькам — наручники действительно тянули назад. Конвоир руки не распускал, лишь перед дверью приказал:
— Гляньте-ка на чудесный вид.
— Я высоты боюсь!
— Многое потеряете, мисс, — усач за локоть повернул Катрин к обрыву.
По-прежнему копошились неутомимые хвостачи, дымили мастерские. За спиной пискнуло, щелкнул замок.
Изнутри потянуло прохладой и запахами заводской конторы…
— Так это она?