— Да, придется убрать.
В котле уже вовсю благоухала заправленная каша.
— Клади еще, — сказала Катрин убирающему брусок сала полукровке. — Завтракать, видимо, будем в иной обстановке.
— Что, водичка новости нашептала? — ухмыльнулась Лоуд.
— Так река же, она всё знает, всех несет, — Катрин глянула в насмешливые глаза даркши. — Пойдем-ка, глянем, может еще что любопытное теченьем нанесло.
— Всё может быть, — несколько озадачено согласилась кока-тэно…
Катрин шла впереди, поддерживая подол юбок. В другой руке покачивался ремень с ножнами кукри. Даркша не очень шумно — не егерским шагом, конечно, но вполне прилично, следовала сзади. Взгляд — недобрый, откровенный — скользил по шее, останавливался между лопаток, сползал на поясницу. М-да, бить ножом многоликая сучка явно умеет.
С самого начала идиотская была затея. Не хотелось оставлять её в Глоре, а разбираться должным образом было некогда. Оборотничество — полезный шпионский навык, но к чему рисковать? Единственная причина, да и та насквозь дурацкая…
Катрин полагала, что вполне успеет отмахнуться увесистыми ножнами. Если момент первого движения не прозевать. Тварь многолико-ироничная куда помедленнее бореда, но… Отбить нож, свалить ее на землю. Убивать сейчас смысла нет, может, удастся договориться…
Весьма сосредоточенная на ином, Катрин едва не пропустила подарок реки.
— Смотри-ка…
— Покойничек, — восхитилась Лоуд.
Видимо, она шла в ином облике — оборачиваясь, командирша успела уловить рябь на оборотничьем лице — довольно странное зрелище. О чем-то этаком, мультипликационном и пластилиновом, напоминающее.
Мертвец плавал лицом вниз, нагой, бедра и ноги скрывала черная ночная вода — казалось, лишь половину тела к берегу щедрая река принесла, поровну с рыбьем племенем поделившись. С бритого черепа покойника стекала прядь темных волос, липла к шее.
— Похоже, сам сдох, — с нотками искреннего интереса заметила Лоуд.
— Слушай, коки-тэно, ты вроде что-то сказать мне хотела? — Катрин смотрела в доброжелательно улыбающееся лицо.
— Я⁈ Так что я скажу? Разве насчет варева — остынет ведь.
— Как бы не обжечься нам с тобою. Ты, Лоуд, если что сказать собралась, так говори. Здесь и сейчас.
— Так что ж я скажу? Хвостач, вроде. Дохлый. Что тут еще придумаешь?
Лицом оборотниха всегда хорошо играла. Сейчас глаза подводили — то ли не хотела врать баба, то ли не находила нужным. Вовсе не в тон разговора глаза сузились-заблестели.
— Ладно. Такая ночь теплая да звездная, а сказать нечего, даже как-то странно, — Катрин повернулась спиной к собеседнице, присела над покойником…
…Спина как голая, отмахнуться, сбить удар уже не получится. Только вперед упасть-нырнуть, по мертвецу в воду успеть соскользнуть. Полный пипец платью придет…
За спиной напряглись… Сейчас…
…Катрин потянула труп из воды — тяжелый, чтоб ему… едва выполз на заиленные камни…
…Вот сейчас. Катрин была уверена в каждом движении оборотнихи — сквозь косынку схватит за волосы, запрокинет голову и ножом по горлу. Вероятность блокировать удар еще есть, но сейчас и ее не будет…
…Покойник, наконец, поддался и перевернулся на спину — шлепнула по воде бессильная сине-белая рука. Черноперки уже попробовали речной подарок — губы и щека разлохматились…
— Хвостач, — хрипло сказала Лоуд.
— Ну да, — упорно не оглядываясь, согласилась командирша.
От движения мертвец подвсплыл — высунулись из воды худые ноги и лиана бессильного хвоста.
— Помогай, что ли, — Катрин оглянулась — собеседница стояла очень прямо, несколько неестественно. Вот только рукоять ножа в ножнах отклонилась от бедра. Интересно, как же она это делает?