— К черту!
Улыбаясь, Катрин спрыгнула в корыто. Запомнил парень присказку, что ж, два «пуха», это несомненно, к успеху.
Катамаран уходил вниз по течению, маньяки возились с лодкой, ставя мачту и поднимая нелепый парус.
— Что, ходу действительно помогает? — поинтересовался Спаун.
— Больше для настроения и красоты, — откликнулась оборотниха.
Наконец, команда села на весла. Мин поднял каменный якорь и неповоротливое судно тронулось в путь.
Маньяки, работая тяжелыми веслами, без особого стеснения рассматривали пассажиров.
— Значит, теперь дамочка? — констатировала изменение статусов ехидная коки-тэно.
— Не будем сразу разочаровывать встречающих, — пояснила Катрин. — Пусть обрадуются, взбодрятся.
— Обрадуются, отчего ж не обрадоваться, — заверил боред. — Не будет с моей стороны нескромностью спросить, где на леди оружие припрятано?
— Зачем оружие? — удивилась Катрин. — Не в налет идем, а в разведку. Если что, супруг мне нож одолжит.
— Непременно, дорогая, — Спаун откинул полу куртки, с гордостью показал рукоять большого кинжала. — И вообще ты под моей надежной защитой, можешь спокойно любоваться окрестностями.
— Эх, везет вам, Леди. Супруг такой удачный, и приятный, и мужественный, — завздыхала оборотниха, строя глазки свежему пассажиру.
— Флирт буду пресекать на месте, — уведомила Катрин. — Вы мне эти развязности бросьте. По роли мы давно в пути, всем всё обрыдло. Так что веди себя прилично, дорогуша.
— Так я и в мыслях не имела, сугубо для естественности, — заверила Лоуд. — А так я очень строгих правил.
— Вот о правилах вспомнили, а кипятка взять с камбуза забыли, — напомнил с носа хозяйственный Мин.
— М-да, сглупили, — согласилась Катрин. — Спешка, суета. Зато бутербродов нам целую кучу свалили. Придется их с водой жевать. Пиво-то волочем для бутафории, эх, военные времена…
Глава четвертая
Встреча на Кроличьей
— Плохо, — пробормотала Катрин.
Видно было действительно неважно: из соображений конспирации дальнозоркую трубу шпионская группа с собой не брала, и летучий объект в сгущающихся сумерках рассмотреть не получалось. Понятно, что не маленький и отнюдь не ветром его несет — ощутимо двигался с юго-востока на запад.
— Что ж это такое, мурьен его заешь? — гадала оборотниха. — Голову даю на отсеченье, — оно здоровенное. Стая птичья? Нет, непохоже. Неужто дракон⁈
— Дракон, вроде бы с крыльями должен быть. А это не машет, а так висит, вроде медузы, — неуверенно заметил Спаун. — Да и вообще здесь драконов испокон веку не видели. Они на Желтом берегу летали.
— Не, там тоже не летали, — нетерпеливо возразила оборотень. — Зато теперь прямиком вот сюда прилетел.
— Оно плывет, а не летит, — справедливо уточнил Мин. — Больше на рыбу похоже. Или на какашку.
— Ошалел, зверушка⁈ Ничего себе какашки пошли! Это чьи ж такие⁈ — вознегодовала Лоуд.
— Небесного Кролика. Я про него сагу слышал. А за «зверюшку» могу и в харю выписать.
Вошедшая в исследовательский раж оборотниха слегка опомнилась:
— Я не в обиду, господин Мин. Просто не слыхала про такое летающее дерьмо. «Небесный кролик», это ж вообще по жабры закудхаться можно!
Сагу «О Походе к Светлому Замку и Небесном Кролике-герое» доводилось слыхать и самой командирше шпионской группы. Не только слыхать, но и слегка редактировать. С возрастом одна знакомая поэтесса-сказительница стала рифмоплетствовать поприличнее, вернее, чуть тщательнее маскировать двусмысленности слоями философских размышлений. Но два эпизода богоборческих подвигов Кролика следовало из рукописи вымарать, с чем, кстати, авторша легко согласилась. Ей-то что, еще насочиняет…
— Дерьмовый дракон или драконово дерьмо — нам какая разница? Пролетело мимо и слава Логосу, — пробурчал боред. — Садись-ка на весла. Пустоголовая.