— Дело идет на лад? Посмотрим, что будет дальше.
Но факт оставался фактом: «тупица», «бездарность» закончил курс средней школы, проявив неутомимую энергию и добронравие. В аттестате об окончании школы эти качества были отмечены, но там было сказано и следующее:
Итак, школа возлагала ответственность за будущее Карла Линнеуса на университет, прямо говоря, что юноша не поддался «школьной культуре».
Какое счастье, что он не поддался и выдержал хождение по школьным мукам! Сохранил живую душу, выстоял в борьбе со всеми жестокими для него обстоятельствами жизни и вышел из испытаний еще более убежденным и преданным своим природным наклонностям, своему дарованию. Какое счастье, что он встретил у порога жизни таких людей, как Ланнерус и Ротман, и что его отец сам любил растения.
Когда Карл Линнеус принес в родной дом аттестат об окончании средней школы и сказал, что он решительно не собирается стать пастором, что его будущее — медицина и ботаника, опять поднялся шумный спор с матерью.
Стенброхультский приход принадлежал еще отцу Христины и вместе с ее рукой и сердцем перешел к ее мужу, бывшему тогда помощником старого священника.
И мысль о том, что их род лишится родного прихода, хоть и не доставлявшего особого благополучия, была для Христины невыносима, она резко протестовала и уговаривала мужа отказать сыну.
— У нас и средств нет, чтобы содержать тебя в университете. Учиться нужно долгие годы. Ты забудешь бога; студенты-медики ведут легкомысленный образ жизни. Не к этому тебя готовили, не такие примеры ты видел дома. Ты огорчаешь мать! Да и что выйдет из ученья в университете?
Карлу было уже двадцать лет. Он полагал, что отстоял право заниматься согласно сердечным склонностям. Ни упреки и угрозы не дать денег, ни слезы и просьбы матери не могли остановить его.
Наконец в семье было решено, что Карл поступит в Лундский университет, если его примут, а Самуэль будет готовиться к духовному званию. Кстати сказать, он утешил мать: стал впоследствии пастором стенброхультского прихода.
Глава II
Рысь в поле и крот дома
Тесно в Лунде
— Какое безобразие: в четыре часа утра свеча горит! Да ты не спишь? Почему не спишь, как другие люди? Что за чтение по ночам. Откуда, сударь, и книги-то получаешь? — сердито говорил профессор Килиан Стобеус, поднявшись наверх, в комнату своего жильца Карла Линнеуса.
Карлу Линнеусу все-таки удалось поступить в Лундский университет, несмотря, казалось бы, на гибель всех его надежд со смертью профессора Гумеруса.
— Эти книги из вашей библиотеки. Простите меня. Я просил вашего секретаря дать мне их на ночь. Я не могу оторваться от них вечером, а утро наступает так скоро…
— Изволь немедленно лечь спать, — сказал Стобеус. — Утром придешь ко мне!
Расправа за самовольство и беспорядок неминуема. Всем известны вспыльчивый характер Стобеуса, его бурные столкновения с людьми, если он был ими недоволен. Может быть, профессор не позволит ему больше жить у него, выгонит из дома… С замиранием сердца он явился в кабинет к Стобеусу. Сейчас, сейчас разразится гроза!
— Вот тебе ключ от моей библиотеки, ты можешь располагать ею по своему желанию. Одно условие: по ночам спать!
Этого Карл никак не мог ожидать! Волнение стеснило ему дыхание, даже поблагодарить профессора как следует он был не в силах.
— Потом еще: питаться одним духом нельзя! Пользуйся столом у меня, — мягко добавил Стобеус.
Старый профессор Стобеус был растроган тем беспримерным усердием в занятиях, с которым работал Линнеус и которое мало замечалось у других студентов.
Старик имел большую медицинскую практику в Лунде и его окрестностях, и он решил приобщить к ней Линнеуса.
— Тебе можно будет потом поручить некоторых моих больных, а пока навещай их под моих руководством, — сказал Стобеус.
Это было мудрое решение и как нельзя более полезное для молодого человека. В частом общении со своим учителем он приобретал ценный опыт в медицине, выслушивая его советы больным и диагнозы болезней, которые тот ставил.
Для Линнеуса было счастьем, что Стобеус обладал очень широкими интересами в области естественной истории. В Лунде Стобеус открыл музей, экспонаты для которого сам собрал. Все студенты имели туда свободный доступ.
Карл познакомился здесь с прекрасными коллекциями минералов, о которых до тех пор и не слышал. Его привлекали чучела животных, скелеты, раковины и многое другое. Все это он подолгу рассматривал, искал сведений в книгах, снова и снова шел с расспросами к Стобеусу.
Когда Карл Линнеус впервые увидел в музее растения, засушенные по всем правилам гербарного искусства, сухие, но сохранившие окраску цветка, изящество лепестков и листьев, — он замер от восторга. Оказывается, можно засушить их так, что они будут жить долго-долго, вечно. Можно передать их тем, кто придет в науку после нас. Какое богатство для обмена с учеными других стран!
О том, что существуют способы засушивания растений, Линнеус знал, но он не предполагал, что результаты могут быть так совершенны. А теперь он увидел собственными глазами. Скорее надо освоить технику приклеивания растений к бумаге, технику гербарного дела, научиться заготовлять растения на столетие вперед.
Растения Индии и Мексики, тундры и тропиков… Благодаря гербарию нет препятствий в расстоянии, во времени и климате для их изучения.
…Знакомство Карла Линнеуса с гербарием в Лундском музее придало новый, острый интерес и более глубокий смысл его любимым с детства прогулкам в рощах и лугах.