Сыщики с Нанкин-роуд: читать начало книги онлайн

– Да на тебе и так лежит весь верхний этаж. И особенно теперь, когда ты взяла на себя готовку. Не хочу нагружать тебя еще больше!

Элис давно уже подозревала, что старшая сестра всячески ее оберегает. Хочет компенсировать те годы, что Элис провела одна, без нее, с маленькой Эммой на руках, хочет дать ей возможность хоть теперь пожить в достатке и спокойствии. Однако Элис привыкла работать, и у нее не было ни малейшего представления, что же ей делать с таким количеством свободного времени. Да и не могла она вынести самой мысли, что отель заполнен под завязку и едва справляется с обязанностями, а она при этом сидит сложа руки.

– На какое-то время все заботы по дому вполне может взять на себя Эмма, – продолжала настаивать Элис. Эмма, сидя за кухонным столом вместе со старшими сестрами и набив рот поданной на ужин тушеной телятиной, кивком головы подтвердила, что согласна. – Всего-то день или два, Мэг. Позволь мне помочь тебе. По крайней мере пока не приедет мистер Поул.

Нехотя, но Маргарет согласилась. На следующий же день Элис, как и большинство горничных, принялась за уборку в номерах люкс на нижних этажах. Нужно было поменять постельное белье и полотенца, вычистить камины и до блеска намыть ванные комнаты.

Вот так у нее и появилась возможность поближе познакомиться с роскошным образом жизни супругов Спенсеров, пробудивших во всех немалое любопытство с момента своего приезда, а также их общего друга Клода Ожье. Счастье еще, что Эмма осталась на верхнем этаже заниматься «домом», а не вызвалась вместе с ней убираться в номерах, поскольку Элис сильно сомневалась в том, что младшая сестренка смогла бы хоть в чем-то пригодиться здесь, внизу, в номере люкс четы Спенсер или французского джентльмена. Наверняка ведь провела бы целый день, разглядывая все вокруг и без умолку болтая о привлекательности Клода или элегантности Спенсеров. А также перемывая косточки всем и каждому и без конца хохоча.

Однако, пока Элис занималась уборкой в номере Клода Ожье, оттирая влажной тряпкой засохшие капли коньяка на тумбочке, в глубине души ей пришлось признать, что было бы совсем неплохо, окажись Эмма сейчас рядом, – и ей не удалось сдержать улыбку. Прошлой ночью, когда обе сестры уже улеглись, девчонка опять подняла эту тему:

– Очень может быть, что Эвелин Спенсер и Клод Ожье любовниками на самом-то деле были, да и до сих пор вполне могут ими быть, – заявила она Элис, словно приоткрывая завесу тайны. – Вчера вечером я перекинулась словечком с дочкой садовника, который ухаживает за зимним садом, – дочка пришла к нему с каким-то поручением, – так вот, она мне сказала, что они с еще одной горничной с третьего этажа думают, что Эвелин и Клод слишком красивы, чтобы не влюбиться друг в друга.

Элис, не удержавшись, расхохоталась.

– Никоим образом не ставлю под сомнение твои источники информации. Уверена, что дочка садовника обладает доступом к самым надежным сведениям, но я все же предпочту думать, что они – близкие друзья, пока не будет доказано обратное.

Эмма устроилась в кровати поудобнее и громко, протяжно зевнула.

– Ты права, – раздался ее сонный голос. – Не стоит делать таких заявлений без реальных доказательств на руках. Шерлок Холмс терпеть не мог, когда мы так поступали. Говорил, что ни один сыщик не имеет права формулировать подобного рода выводы просто так… Кроме того, Клод и Эвелин – такие совершенства, что, наверное, чужая красота над ними уже не властна. Им так уже наскучило любоваться собой в зеркале, что они будут просто счастливы разнообразия ради поглядеть на куда более посредственные физиономии.

Со стопкой чистых полотенец в руках Элис вышла из номера Клода Ожье, тихонько смеясь при одном воспоминании об этой тираде, и вдруг прямо перед собой, посреди гостиничного коридора второго этажа, увидела Хуберта Чеха.

Администратор отеля посмотрел на нее заинтересованно и с легкой улыбкой, довольно редкой гостьей на его лице, а потом кашлянул и перевел взгляд на стопку полотенец в руках Элис, как будто они и были средоточием самого интересного для него.

– Элис, – поприветствовал он ее, через пару секунд снова заглядывая ей в глаза. – Сегодня вы, как я погляжу, проснулись в добром расположении духа.

– Да просто вспомнилась одна глупость, которую вчера вечером выкатила мне Эмма, – ответила Элис. – Вам помочь? Здесь я уже справилась.

Хуберт ничего не сказал, лишь отрицательно покачал головой. Казалось, он о чем-то раздумывает, так что молчание свое прервал далеко не сразу. А когда заговорил, то голос его прозвучал нерешительно, словно он не знал, на какой ответ от Элис может рассчитывать:

– Маргарет сообщила вам о том, что этим вечером в отеле состоится званый ужин? В честь прибытия мистера Поула. Он имеет обыкновение приглашать на дружеский ужин самых знатных гостей из числа остановившихся в отеле. На этот раз среди приглашенных Спенсеры и Клод Ожье, а также лорд Ханифут с дочками. Ханифуты – семейство из Северной Англии, они у нас время от времени останавливаются, вот и сейчас занимают два номера люкс на третьем этаже.

Элис вежливо кивнула.

– Маргарет мне об этом не говорила, однако со стороны мистера Поула это, конечно же, чрезвычайно любезно – уделять время своим гостям. Без сомнения, это будет весьма приятный вечер. Джонатан там тоже будет?

Эмма уже успела ей поведать, что Джонатан несколько дней пребывает в напряжении и что грядущий приезд его отца, по всей видимости, не является для него долгожданным и приятным событием.

– Да, конечно, – поторопился дать ответ Хуберт. – Мы с Маргарет тоже там будем – в качестве представителей администрации отеля. – По нему было видно, что он нервничает. – А вам хотелось бы к нам присоединиться, Элис? – в конце концов проговорил он. – Мне кажется, что Джонатану будет приятно увидеть еще одно знакомое лицо и… скажем так, мистер Поул получит возможность познакомиться с той, кто заботится о его сыне.

Элис чуть язык не проглотила. Она – и на званом ужине? Хуберт только что сказал, что один из приглашенных – английский лорд, ни больше ни меньше. В мыслях мелькнули все ее платья, висящие в шкафу, – застиранные, перешитые и залатанные, ни в малейшей степени для этого случая не подходящие. Возникший перед глазами суровый образ мистера Поула – которого она даже еще вживую не видела, но который в ее голове уже обрел черты персоны высокопоставленной и грозной, точно король, – да и остальных знатных гостей, заставил ее содрогнуться. Все они взирали на нее с презрением, задаваясь немым вопросом: что она делает среди них, сиротка из района Олдгейт?

– Можно… – несмело заговорила Элис. Теперь именно она почувствовала, что не смеет посмотреть Хуберту в глаза. – Можно мне подумать?

– Э-э-э, ну да, конечно, – поспешил он с ответом. – Разумеется. Это было ни к чему не обязывающее предложение, на тот случай, если вам вдруг захочется к нам присоединиться. Вы вовсе не обязаны там присутствовать.

Элис кивнула, чувствуя, что краснеет. Ощущать себя полным ничтожеством было для нее непривычно. В тот момент она даже пожалела, что предложила Маргарет свою помощь в отеле в эти дни. Время, проведенное в номерах Спенсеров и Клода Ожье, не прошло для нее бесследно.

– В любом случае большое спасибо за приглашение, – тихо проговорила Элис на прощание, после чего быстро зашагала от него прочь по коридору. И тут ей пришло в голову, что обычно Хуберт убегает от нее, а не наоборот.

XIX

Самое любимое место Эммы в отеле «Белгравия» не было доступно постояльцам. Это был верхний ярус оранжереи. При отеле имелась расположенная на заднем дворе оранжерея. Она была не слишком велика, но ее современная конструкция отличалась элегантностью: стеклянные стены и металлические балки, выкрашенные белой краской. Внутри этого сооружения росли самые разные растения – в том числе многочисленные кактусы и пальмы – и постоянно поддерживалась температура, характерная для тропиков. И хотя клиентам отеля в качестве одного из гостевых развлечений дозволялось посещать оранжерею и любоваться экзотическими растениями, однако железная лестница, что вела на верхнюю смотровую площадку, по соображениям безопасности оставалась закрытой. Для всех, но не для сына владельца отеля. Джонатан и Шаожань говорили Эмме, что довольно часто туда забираются, а на этот раз взяли ее с собой.

Ребята устроились на узком помосте, устроенном по периметру оранжереи почти под самой стеклянной крышей, свесили ноги и качали ими в воздухе, глядя на верхние ветви пальм, до которых запросто можно было дотянуться ногами. У Шаожаня был выходной, хотя все служащие отеля, напротив, много и напряженно трудились: мистера Поула ждали уже через несколько часов, а к его приезду все должно было быть готово. И все же рано утром Шаожань явился в отель, разыскал Джонатана и Эмму, и вся троица удалилась в оранжерею. Они провели там уже несколько часов, так что темы разговоров успели иссякнуть, Эмме пришлось из-за жары снять кофту и рейтузы, но желания уходить она не испытывала. Казалось, что они попали в какой-то иной мир. Гораздо более теплый и безмятежный, где никто их не побеспокоит. Там с трудом можно было поверить в то, что по ту сторону стекла весь отель «Белгравия» пульсирует в бешеном ритме.

Отель кишел людьми, съехавшимися на торжественное открытие Большого казино, а ожидаемое прибытие мистера Поула еще больше увеличивало нервозность персонала. Глазам Эммы все эти новые постояльцы представлялись и странными, и притягательными. Прежде всего ее завораживала сама мысль о том, что на свете существуют люди, обладающие деньгами и временем в достаточном количестве, чтобы позволить себе потратить несколько недель жизни на борту судна исключительно с той целью, чтобы принять участие в каком-то празднике.