Чёрная полоса (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Где же тебя ещё искать, раз дома нет — значит в оружейном засел, — рассмеялся Джек и прервал связь.

В этот раз формальности заняли неожиданно много времени. Если с премией за убитых бандитов разобрались всего за полчаса, то оформление опекунства над Элизабет отняло почти два часа. Хорошо хоть ехать за ней для подтверждения её личного согласия не потребовалось, хватило моего слова и подтверждения Джека, как представителя Патруля. Я подписал кучу разных бумаг, и ответил на множество вопросов, возникших у служащего Ордена, занимавшегося моим делом. В результате выяснилось, что у погибших родителей девочки был дом, купленный в кредит, и часть кредита ими уже выплачена. Я не собирался записывать этот дом на себя и продолжать выплаты, впрочем, оставшаяся сумма оказалась относительно небольшой, всего двенадцать тысяч экю, и я мог сразу погасить его, что мне и посоветовал сделать Джек. Ибо этот дом, свободный от закладной орденского банка, можно быстро продать в течение одного дня, если не стараться получить его полную цену, и не ждать, пока банк самостоятельно реализует его на ежемесячном аукционе, положив полученные деньги за вычетом остатка кредита на Лизин счёт. Этим счётом, я, как её опекун, практически не смогу пользоваться, лишь потратить деньги на покупку нашего совместного дома где–либо в другом месте, опять же через орденский банк. Мой вариант решения вопроса был не очень корректным, однако вполне законным из–за особенностей местного законодательства, позволяющего опекуну полностью распоряжаться имуществом ребёнка, в отличие от денег. На счёт девочки перешли деньги со счетов её родителей, так что к своему совершеннолетию у неё соберётся весьма заметная сумма, которой она сможет распорядиться по своему усмотрению.

— Что планируешь делать дальше? — Спросил Джек, когда закончив возится с бумагами и формальностями, мы вышли к машинам.

— Завтра вечером отплываю, уже обо всём договорился, — рассказал ему свои планы.

— Значит не хочешь оставаться, так? — Переспросил он меня.

— Нет, чувствую, если останусь, то обязательно случится какая–то беда, такое со мной уже бывало, — отрицательно покачал головой с очень серьёзным выражением лица. — Даже не уговаривай, ни на какие золотые горы больше не соглашусь.

— Возможно ты правильно делаешь, тут к тебе слишком много лишнего внимания кое–кто проявлять стал, это не очень хорошо, хотя уехать — это и не самый лучший выход для тебя… — несмотря на замаскированную попытку уговорить меня остаться, Джек лишь подтвердил возникшие опасения.

— Вы что, так и не решили все свои проблемы? — Я изобразил на своём лице настоящее изумление.

— Все нет, многие — да, — Джек посмотрел мне в глаза и вздохнул, отводя взгляд. — Тут теперь многое изменится, станет заметно спокойнее, но не всем это пришлось по нраву. Кое–кто потерял слишком много денег и не только денег, и такое эти люди не любят прощать. Нам они вряд ли что сделать смогут, руки коротки, а вот тебе попортить жизнь легко. Самый разумный выход для тебя идти на работу в Патруль в мой отдел, иначе рано или поздно достанут, даже если уедешь. У них явно имеется доступ к информации из орденской сети, любой путь быстро отследят.

— В русских землях не достанут, — самонадеянно заявил ему.

— Это смотря где, — задумчиво сказал Джек. — Если в Протекторате Русской Армии, то не достанут, а вот на счёт Москвы и Одессы, сильно не уверен. Не всё там чисто, короче. Москва так и вовсе тот ещё рассадник всякой швали, сидящей на шее Ордена. Тот их специально подкармливает, желая когда–либо стравить с Демидовском и Базой или хотя бы оттянуть часть русских переселенцев. С грузами часто путаницу устраивают, информацию о конвоях с ценным промышленным оборудованием для Демидовска московским бандитам сдают. Не удивлюсь, если там найдутся и более грязные делишки: наркотики, работорговля, прямые диверсии. Только пусть всё это останется между нами, — попросил он в конце.

— Хорошо, — кивнул в ответ, сильно призадумавшись.

Хоть Орден и пытается создать из себя видимость беспристрастной организации, для которой все люди равны, однако его руководство сделало всё для того чтобы максимально осложнить жизнь русским. Но не всем русским, а только тем, кто хочет жить при нормальном порядке. Кто хочет зарабатывать своим трудом и защищать своё право на жизнь по совести. И если мой путь лежит в те края, то за собственное благополучие придётся бороться, причём с истинными хозяевами этого мира. «Весёленькие» перспективы — прямо скажу.

— Да, кстати, чуть не забыл, — Джек достал из кармана толстую колоду денег и протянул её мне. — Здесь восемнадцать тысяч, это за пленных бандитов и твоя часть за оставшиеся трофеи, помимо грузовика и остального добра. Хорошо поработали — хорошо заработали! Да ещё и мир стал немножко чище и безопаснее. Жалко подобное происходит не так часто, как нам хотелось бы.

— Благодарю, Джек, даже и не ожидал такой щедрости с твоей стороны, — он действительно сумел меня порадовать просто самим отношением.

А ведь мог и просто зажать эти весьма немалые деньги, отговорившись тем, что кое–кто уже и так набрал себе кучу всего и ему хватит. Тем более учитывая мой отказ от дальнейшего сотрудничества. В любом случае его поступок достоин уважения.

— У нас всё чётко, Алекс, своих мы никогда не обманываем, — меня признали за своего, приятно, что ни говори.

— А чужих? — Губы расплылись в широкой ухмылке, шутливый настрой мгновенно прорвался наружу.

— Это уж как получится, — усмехнулся он. — Но если пообещали крепко надрать задницы — стараемся выполнять. Да, вот ещё тебе кое–что Смит просил передать, — Джек полез в свой «Хамви» и вытащил оттуда длинную и явно тяжелую оружейную сумку и несколько коробок снайперских патронов пятидесятого калибра. — Он тебе что–то пообещал вчера, вот тоже выполняет взятые на себя обязательства.

— А сам он почему не приехал? — Спросил его, принимая сумку с коробками и забрасывая их в кабину грузовика.

— Завтра приедет ненадолго, у него сейчас крайне срочные дела образовались, — пояснил Джек.

— Ладно, приезжайте завтра вместе к обеду, — с заметно погрустневшим лицом пригласил можно сказать — своих единственных друзей в этом мире пожелать кое–кому «счастливого пути».

Остаться здесь и вправду очень хотелось. Но каждый раз при появлении таких мыслей интуиция сильно толкала в спину.

— Приедем, не волнуйся, хотя времени у нас и немного будет, — пообещал Джек.

— Да, вот ещё вопрос, Джек… — вдруг вспомнил одну свою старую мысль. — Ты можешь передать на базу «Россия и Восточная Европа» пару подарков двум тамошним сотрудникам?

— Хочешь кого–то отблагодарить за тёплую встречу? — Сразу же догадался тот. — Не вопрос, подготовь всё что надо к завтрашнему дню, передам.

Мы попрощались и я поехал домой к магазину Мэри. Близился вечер и мне тоже пора выполнять обещанное ей, благо это действительно приятно.

Подъехал к заднему выходу в магазин, чтобы грузовик не перекрывал основной вход и не мешал торговле, да и вещи ближе таскать. Только открыл дверь кабины, а меня уже встречали Мэри и Элизабет, даже немного удивился от неожиданности. Впрочем, такую машину, как мой грузовик очень сложно не заметить, особенно, когда я пытался припарковаться задом поближе к двери в течение десяти минут, не чувствуя габаритов и практически не ориентируясь по зеркалам. К новой машине привыкать надо, а пока приходится компенсировать недостаток опыта осторожностью и неторопливостью. Лиза теперь выглядела существенно лучше, чем утром, одета в лёгкие серые штаны и рубашку песчаной расцветки с длинными рукавами. Волосы аккуратно зачёсаны в хвост, а на лице хорошо заметна косметика, прикрывавшая пару царапин. В руках она держала большие очки–хамелеоны. Одень она эти очки, и может легко показаться девочка на чем–то сильно сосредоточена, а вот так без них, прекрасно видно истинное положение дел. Внутри она всё ещё постоянно переживает произошедшие события, хотя и не так остро как раньше. Тогда её ещё и едва заметно трясло. Интересно, как я сам бы пережил подобное в её возрасте? «Крыша» запросто прохудилась, а вот она молодец — держится. Впрочем, держится явно с трудом, загоняя тоску вглубь себя, а это добром точно не кончится, в лучшем случае замкнётся в себе. Так, с этим опять надо что–то делать, но вот что — совершенно непонятно. Ладно, попытаюсь для начала реализовать старый план, и может что–то придумается по ходу дела. Благо мне кое–что в этой области рассказывал один знакомый охотник, работавший в милиции, и в своё время прошедший через «горячие точки» после распада СССР. Тогда в кровопролитных беспорядках, когда в некоторых бывших национальных республиках убивали людей просто по «неправильному» национальному признаку, осталось очень много детей, потерявших родителей и прошедших через унижения и издевательства, с которыми требовалось что–то сделать. И делали. Как могли и как понимали в меру своих сил и возможностей. Простые мужики справлялись там, где пасовали дипломированные психологи и прочие «специалисты». У того милиционера двое приёмных сыновей, кстати. На момент нашей последней встречи — уже взрослые парни, с нормальной психикой, сильные и целеустремлённые, несмотря на всё то, через что им пришлось пройти. Значит и у меня всё получится с этой бедной девочкой, если сделаю всё правильно.

— Лиза, — обратился к девочке, едва вырвавшись из объятий Мэри, — завтра до нашего вечернего отплытия мы успеем сходить в тир, и я начну тебя учить правильно стрелять. Пистолет выдам по своему усмотрению, а вот винтовку, пойдём, выберешь сама. Её тебе потребуется сегодня досконально изучить, ибо она станет твоей самой близкой подругой.

Вышел на улицу, залез в КУНГ грузовика и вскоре вернулся с оружейной сумкой, в которой лежала G36, с которой я ещё перед упаковкой снял подствольный гранатомёт, и очередная, не доставшаяся торговцу оружием М16 из вчерашних трофеев. Вначале хотел взять до комплекта ещё и сто третий «Калаш», но потом, прикинув силу отдачи по своей памяти и ощущению в плече, решил оставить. Если для меня самого отдача патрона его калибра вполне приемлема, то для субтильной Лизы наверняка будет великовата. Да и поудобнее «Калаша» эти винтовки, если говорить честно, заодно к обязательной чистке оружия приучу девочку. Правильные навыки лучше закреплять сразу, апеллируя очевидной необходимостью.