— Да, хотел, — кивнул он. — Вчера говорил тебе про возможные проблемы с девочкой, короче, я оказался прав. Машину её родителей, не вовремя оказавшихся вчера на дороге, и ставших ненужными свидетелями, обстреляли бандиты. Отец погиб сразу, а её и мать прихватили для «развлечений». Мать попыталась оказать сопротивление, у неё в одежде был спрятан небольшой нож, который бандиты не нашли сразу… итог вполне понятен. И ведь они совсем не новички, здесь уже пару лет жили, однако оказать сопротивление или погибнуть в бою просто не успели, слишком быстро их повязали. Да и без конвоя шли, что вообще–то тут совсем не рекомендуется, дело срочное у них там было. Вот и «успели». Других родственников у девочки здесь нет, так что теперь она остаётся за тобой, если ты действительно не против. Более того, она сама хочет видеть в качестве опекуна именно тебя, спрашивала, кто пристрелил её мучителя. Я честно рассказал кто и почему, и она даже немного обрадовалась. Чем–то ты ей успел понравиться за то время, что вы общались, если можно так сказать. Сегодня тебе потребуется оформить все необходимые документы на опекунство, это можно совместить с походом в банк, до вечера надо управиться со всеми делами.
— Хорошо, раз я уже вчера согласился, то с моей стороны проблем не возникнет. С остальными бандитами, оставшимися у дороги, мы что–то делать планируем? Я не прочь ещё немного пострелять, если очень надо… — для меня самого непонятно с чего такая постановка вопроса вдруг оказалась вполне естественной.
Впрочем, сейчас я далеко не полностью отдавал себе отчёт, думая в это время о девочке и о том, что дальше с ней делать. И желание сорваться в бой могло оказаться неосознанной попыткой избавиться от принятия ответственности за другого человека. Но и героическая гибель в бою далеко не лучшая идея, если трезво посмотреть.
— Без нас с ними расправятся, все кто надо уже в курсе, — Джек остановил мои милитаристские поползновения. — Другим хорошим людям тоже стоит дать возможность немного подзаработать. Короче, забирай у меня из машины своего «спасёныша», и готовься к отъезду, через полчаса трогаемся в путь.
— Кстати, а где вы на все трофейные машины водителей найдёте? — Мой взгляд отметил явное несоответствие количества трофейной техники и наших людей.
— Сейчас ещё подъедут бойцы, так что водителей хватит. Всё, давай двигай за ребёнком, время не ждёт, — Джек подтолкнул меня в сторону своей машины.
Забрал девочку и направился с ней к своему грузовику. По её лицу не очень–то заметно, чтобы она плакала, скорее наоборот. Чувствовалось — она до сих пор всё пережитое крепко держит в себе, не позволяя выпустить это наружу. Впрочем, я совсем не детский психолог, чтобы здесь чем–либо ей помочь. Однако надо же как–то устанавливать контакт…
— Алекс, — представился ей. — А тебя как зовут?
— Элизабет, — она окинула меня острым изучающим взглядом, словно выискивая какой–то изъян.
Осмотрела перебинтованную кисть левой руки, внимательно изучила автомат с большим прицелом, надолго застряв взглядом на нём.
— Вот что, Лиза, — решил сразу донести до неё свои планы, — если ты хочешь чтобы я стал твоим опекуном, тебе придётся вскоре уехать со мной в другие места. Здесь, на Новой Земле, я совсем недолго, всего пару недель, и собирался вскорости переселяться в русские земли. Я и сам русский, если для тебя это что–то скажет.
— Меня всё устраивает, — она подняла на меня свой взгляд, в котором чувствовалась боль и решимость одновременно. — Там я, возможно, не буду постоянно вспоминать…
— Знаешь, что девочка… — крепко взял её за руку, резко приближая к себе и всматриваясь прямо в глаза. — Я сильно сомневаюсь, что ты забудешь хоть что–то из произошедшего вчера. Просто смотри вперёд, а не оглядывайся постоянно назад. Только тогда у тебя начнётся своя счастливая жизнь, понимаешь?
— Понимаю, — совсем тихо пискнула она, резко потупив свой взор.
— Ладно, не стану требовать от тебя чего–либо невозможного, но постарайся не всё время грустить и переживать, хорошо? — Отпустив руку, попросил её.
— Хорошо, — ещё тише пообещала она, хотя по её голосу заметно — всё совсем не «хорошо» и хорошего не ожидается.
— Кстати, ты стрелять умеешь? — У меня вдруг возник весьма актуальный вопрос, если же теперь мне придётся заботиться не только о себе, но и о ком–то ещё, то я бы предпочёл, чтобы этот «кто–то» мог позаботиться о себе хотя бы иногда.
— Умею, но плохо, меня отец немного учил, правда я стреляла только из лёгкого пистолета и из малокалиберной винтовки, — наконец–то её взгляд стал более сосредоточенным, она о чём–то вспоминала, когда говорила. — Отец говорил, у меня руки слишком слабые, и вообще — «девочка не должна ходить с оружием», а мать его постоянно в этом поддерживала.
Ну вот, теперь мне всё стало понятно. Даже я, за то короткое время пребывания на Новой Земле, успел почувствовать здешний дух необходимой силы оружия. Если ты проявляешь слабость и неосмотрительность, то рискуешь слишком быстро расстаться с жизнью. Ты можешь рисковать, но рисковать разумно, выбирая варианты, где именно ты нападёшь первым, а не надеяться только на счастливое стечение обстоятельств. И тогда у тебя появляется реальный шанс не только выжить, но и что–то приобрести, а не просто что–то не потерять в случае чего. Если думать по–другому, то рано или поздно обязательно потеряешь, в том числе и свою жизнь. Родители Элизабет так и остались обычными людьми, жившими мирными принципами Старого Мира, несмотря на прожитые здесь годы, и теперь мне предстоит исправлять их ошибки.
— Придётся нам этот вопрос срочно решать, хоть ты ещё ребёнок, но защитить себя от всяких гадов ты должна уметь, — я очень внимательно посмотрел на девочку, а она посмотрела на меня. — И потому готовься к серьёзным тренировкам, без скидок на малый возраст и женский пол. Подберёшь себе что–либо из моего арсенала, и начнёшь регулярно практиковаться при первой возможности. Правда мелкашки у меня нет и не будет, возьмёшь сразу боевой ствол.
А вот теперь появившийся огонёк в её взгляде мне реально понравился. Такой особенный злой огонёк, с каким обычно через прицел смотрят на врага.
— Пойдём в машину, нам уже пора ехать, — мой взгляд отметил три подъехавшие к нам машины с бойцами Патруля.
Мы запрыгнули в кабину, я завёл мотор и стал аккуратно встраиваться в формирующуюся колонну. Вести грузовик по саванне было легко, если не делать рулём резких движений. Я относительно быстро сориентировался с инерционностью большой машины, и управление ею стало доставлять мне реальное удовольствие. Мощный дизель тянул ровно, большие колёса скрадывали кочки и неровности условной дороги, можно даже представить, что мы едем по асфальту. Наша колонна вытянулась на целый километр и постепенно увеличила скорость хода, когда мы выбрались из саванны на основную дорогу. Сильный боковой ветер сносил поднятую колёсами пыль в сторону, позволяя ехать быстро. Стрелка спидометра болталась около отметки в девяносто километров в час, что оказалось близко к предельной скорости для моего грузовика. При сильном желании он разгонялся и до ста тридцати, однако тогда требовалось выкинуть всё лишнее из кузова. Через час наша колонна разделилась: малая часть машин направилась к городу, а другая большая с джипом Джека во главе сразу направилась к базе «Северная Америка» по второстепенной дороге через саванну. До Порто–Франко мы добрались всего за три с половиной часа с момента выезда колонны на основную дорогу, я даже не устал, хотя и не сидел за рулём больше года, а грузовиками так вообще управлял лет десять назад. На въезде в город мне пришлось снять тяжелый пулемёт с турели и отнести его в КУНГ, больше никаких проблем не возникло. Явно расслабленные бойцы на въездном блокпосте оказались уже в курсе произошедших событий, и встречали нас как настоящих героев с шутками и подколками. Ну не верилось им почему–то, что нам не пришлось пару раз поменять своих штанов, слёзно просили оставить их им на память, обещали даже не стирать и показывать молодым бойцам, дабы те прониклись истинным героическим духом. Извращенцы–фетишисты, понимаешь… И ещё они рассказали нам напоследок о судьбе оставшейся бандитской засады. Два часа назад её успешно забила рейдовая группа Патруля без единой потери со своей стороны. Хорошие новости.
Мэри кинулась мне на шею, едва я выбрался из кабины грузовика и сделал несколько шагов в сторону её магазина. Едва не задушила, едва сумел оторвать её от себя и поставить на землю.
— Ну зачем же так убиваться, красавица, видишь, я живой, и даже вполне здоровый, — сказал я, нежно обнимая её левой рукой за плечи, а правой вытирая с её щёк хлынувшие слёзы радости.
— А это что? — она показала взглядом на мою перебинтованную руку.
— Случайно оцарапался, бывает, — легко отмахнулся от её невысказанного упрёка. — Вот, познакомься лучше с Лизой, — девочка стояла рядом с нами и понуро смотрела себе под ноги.
Мэри оторвалась, наконец, от меня и осмотрела внимательно девочку. Несмотря на то, что та уже переоделась в мой запасной камуфляж, висевший на ней большим мешком, и он полностью скрывал её синяки на ногах и руках, выглядела она не очень хорошо. По её виду легко угадывалось, что она недавно пережила.
— Кажется я её знаю, — задумчиво сказала Мэри через минуту. — Не говори мне сейчас ничего, Алекс, и быстро иди в ванну, от тебя несёт как от мусорного бака. Только давай быстро, свою одежду брось в стиральную машину, со всем остальным я сама разберусь, — деловым тоном мгновенно построила она меня.
Вот что значит настоящая женщина Новой Земли, сначала дело, потом всё остальное. Пожал плечами, отправившись наверх мыться. Хоть я уже и принюхался к себе, но для всех остальных оставался далеко не самым желанным собеседником в таком состоянии, особенно в закрытом помещении. Перед тем как забраться под душ, развязал повязку на руке, ещё раз внимательно изучив рану, и найдя её в удовлетворительном состоянии. Поменял антисептическую подкладку и залепил широким куском пластыря. Теперь можно спокойно мыться, ничего особо не опасаясь. Через сорок минут Мэри силком усадила меня за накрытый стол на кухне, а Лизу отправила в освободившуюся ванну.