Папа римский и война: Неизвестная история взаимоотношений Пия XII, Муссолини и Гитлера: читать начало книги онлайн

БУФФАРИНИ, ГВИДО (1895–1945). Этот румяный толстяк-коротышка, которого вполне можно назвать самым оборотистым членом правительства Муссолини, был одним из наиболее коррумпированных правительственных чиновников. В число его приработков входил процветающий бизнес по фальсификации приходских книг с целью «превращения» некрещеных евреев в католиков и их спасения от расистских законов, за исполнением которых он должен был надзирать. Фактически являясь министром внутренних дел в правительстве Муссолини (формально этот пост занимал сам дуче), Буффарини приветствовал избрание кардинала Пачелли на папский престол, заметив, что «именно такой папа сейчас и нужен». После смещения Муссолини служил (уже официально) министром внутренних дел в марионеточной Итальянской социальной республике, управлявшейся нацистским режимом.

ЧИАНО, ГАЛЕАЦЦО (1903–1944). Его отец был министром одного из первых фашистских правительств Италии. Сын получил от него по наследству титул графа, впрочем, пожалованный отцу совсем недавно. Галеаццо стремительно поднялся на вершину власти при фашистском режиме во многом благодаря женитьбе на Эдде, дочери Муссолини, в 1930 г. В 1936 г. был назначен министром иностранных дел в возрасте 33 лет. Оставался самым перспективным наследником своего тестя на протяжении еще нескольких лет. Очень старался не утратить расположения понтифика, поэтому регулярно заявлял папским эмиссарам о глубине своей католической веры и позиционировал себя как союзник папы в его попытках не допустить ввязывания Муссолини в войну. В 1943 г. недолго прослужил послом дуче в Ватикане, но вскоре был расстрелян фашистским режимом.

ФАРИНАЧЧИ, РОБЕРТО (1892–1945). Один из первых видных итальянских фашистов, «босс» северного города Кремона, член Большого фашистского совета с 1922 г. Именовал себя самым фашистским фашистом и наиболее пылким поклонником Гитлера. Муссолини неоднократно использовал Фариначчи и его антиклерикальную газету Il Regime Fascista как своего рода кнут, чтобы заставить папу не отклоняться от «линии партии». Стал живым воплощением того, что понтифик считал «дурным крылом» фашистской партии.

ГУАРИЛЬЯ, РАФФАЭЛЕ (1889–1970). Кардинал Мальоне пришел в восторг, узнав о том, что Муссолини назначил Гуарилью (до этого итальянского посла во Франции) на должность посла Италии при Святом престоле после кончины Аттолико в начале 1942 г. Кардинал считал Гуарилью, земляка-неаполитанца, своим другом. Позже в том же 1942 г. Гуарилья понял, что страны гитлеровской коалиции, вероятно, проиграют в войне, и стал искать выход – как для себя лично, так и для Италии. В начале 1943 г. он был направлен послом в Турцию. Вернувшись в июле (уже после свержения Муссолини), недолгое время побыл министром иностранных дел Италии и провел множество тайных вечерних встреч с кардиналом Мальоне, поскольку итальянское правительство оказалось тогда перед серьезной дилеммой.

МУССОЛИНИ, РАКЕЛЕ (1890–1979). Вышедшая из бедной крестьянской семьи, жена Муссолини всегда чувствовала себя неуютно среди претенциозной роскоши итальянской элиты, к которой принадлежал и муж ее дочери. По словам этой дочери, жена Муссолини «как раз и была настоящим диктатором в нашей семье», презирала молодую любовницу мужа, но оставалась его непоколебимой защитницей.

МУССОЛИНИ, ЭДДА (1910–1995). Любимый ребенок Муссолини, больше всего напоминавший отца. Эта упрямая и независимая девочка поначалу с энтузиазмом отнеслась к Гитлеру и к вступлению Италии в войну на стороне гитлеровской коалиции. Но после того, как арестовали и казнили ее мужа Галеаццо Чиано, она пошла против отца.

ПЕТАЧЧИ, КЛАРА (1912–1945). Клара, дочь ватиканского врача, еще в школьные годы стала посылать Муссолини письма, уверяя дуче в своей преданности. Их роман по-настоящему развернулся в 1936 г., после того как Клара развелась с другим человеком после двух лет замужества. У Клары постепенно появилось какое-то патологическое увлечение Беном, как она его называла. Страсть оказалась взаимной: Муссолини часто названивал ей по десятку раз на дню и ожидал ее ежедневных посещений в специальной комнате, выделенной в палаццо Венеция. Со временем Клара начала давать диктатору политические советы, тем самым укрепляя некоторые худшие инстинкты Муссолини.

ПИНЬЯТТИ, БОНИФАЦИО (1877–1957). Работал итальянским послом в Аргентине и во Франции, а в 1935 г. был назначен послом при Святом престоле. Подобно многим профессиональным дипломатам, совершил переход от служения парламентской демократии к обслуживанию диктатуры без видимых затруднений. Вплоть до своей отставки в 1940 г. делал все возможное, чтобы способствовать сотрудничеству папы с итальянским фашистским режимом.

ГИТЛЕР, АДОЛЬФ (1889–1945). С тех самых пор, как в 1922 г. Муссолини поднялся на вершину власти, Гитлер считал итальянского диктатора примером для подражания. Эта особая привязанность сохранялась всю войну: боевые части фюрера неоднократно спасали итальянскую армию от катастрофы, а после свержения Муссолини вызволили дуче из горной тюрьмы и сделали его марионеточным лидером нового фашистского режима на севере Италии. Гитлер, католик по рождению, не питал симпатии ни к церкви, ни к католическому духовенству, однако в избрании Пия XII видел возможность сгладить ту напряженность, которой отличались отношения Третьего рейха с предыдущим папой, Пием XI.

ВАЙЦЗЕККЕР, ЭРНСТ ФОН (1882–1951). «Типичный пример немецкого чиновника старой школы XIX в.», по словам заместителя госсекретаря США. Этот выходец из германской аристократической семьи был в 1938 г. назначен статс-секретарем по международным делам, т. е. вторым лицом в Министерстве иностранных дел Третьего рейха, которое тогда возглавлял Риббентроп. Там он верно служил Гитлеру в первые годы войны. Весной 1943 г. был направлен послом в Ватикан. К нему с симпатией относился папа, полагавшийся на его помощь в вопросах защиты Ватикана (особенно на протяжении девятимесячной оккупации Рима немецкими войсками). Более того, власти Ватикана считали его образцовым представителем «хорошей стороны» нацистского режима. По окончании войны его судили в Нюрнберге за военные преступления. Суд признал его виновным, невзирая на ходатайство Ватикана в его защиту.

ГЕССЕН, ФИЛИПП ФОН (1895–1980). Представитель одного из самых видных аристократических семейств Германии (его дедом был германский император, его прабабушкой – британская королева Виктория), принц Гессенский в 1925 г. женился на принцессе Мафальде, дочери короля Виктора Эммануила, а пять лет спустя вступил в ряды штурмовиков нацистской партии. Вскоре после того, как в 1933 г. Гитлер пришел к власти, был назначен главой своей провинции. Как один из ближайших соратников Гитлера, стал личным эмиссаром фюрера, осуществлявшим контакты с Муссолини. После того как Пий XII занял папский престол, Гитлер обратился к фон Гессену, чтобы тот провел с понтификом серию тайных встреч в Ватикане. Эти закулисные переговоры лишь недавно стали достоянием гласности.

РИББЕНТРОП, ИОАХИМ ФОН (1893–1946). Бывший виноторговец, фанатичный нацист, стал министром иностранных дел Германии в 1938 г. Пробыл на этом посту до конца войны. «Из всех, с кем мне довелось встречаться в жизни, я мало к кому относился с большей неприязнью», – отмечал заместитель госсекретаря США после их встречи в 1940 г. Постоянно пропагандируя «добродетели» войны и с неустанным бахвальством заявляя о неизбежности победы Германии, он не питал симпатии к церкви, однако все-таки нанес визит папе всего через несколько месяцев после того, как Германия развязала войну.

ВИКТОР ЭММАНУИЛ III (1869–1947). Названный в честь деда, основателя Итальянского королевства, этот король, принадлежавший к Савойской династии, всю жизнь страдал комплексом неполноценности из-за небольшого роста. Как и Муссолини, отличался глубокой мизантропией. При всем своем уме и хорошей информированности был слабоволен и чрезмерно педантичен. Долгое время он потворствовал дуче и не спешил действовать, когда война стала развиваться не в пользу гитлеровской коалиции, и лишь отмахивался от все более настойчивых просьб занять место дуче на посту главы правительства и вывести Италию из войны.

МАФАЛЬДА САВОЙСКАЯ (1902–1944). Вторая дочь короля Виктора Эммануила III. В 1925 г. вышла замуж за принца Филиппа фон Гессена и затем постоянно курсировала между Италией и Германией, где ее муж стал видным деятелем нацистского режима и конфидентом Гитлера. Для нее это закончилось не очень хорошо.

МАРИЯ ЖОЗЕ БЕЛЬГИЙСКАЯ (1906–2001). Дочь и сестра бельгийских королей. В 1930 г. вышла замуж за Умберто, единственного сына короля Италии. Женщина твердых убеждений, неуютно чувствовавшая себя в условиях ограничений, налагаемых и ее положением, и полом, она сформировала независимый кружок друзей, куда входили многие видные итальянские интеллектуалы. Постепенно в нем становилось все больше недовольных фашистским режимом. Она была в числе первых влиятельных итальянцев, которые обратились к Ватикану за помощью в отстранении Муссолини от власти и выводе Италии из войны, но мало чего добилась.

Предисловие

В марте 1939 г., когда мир неудержимо катился к новой катастрофической войне, кардиналы Римско-католической церкви собрались для избрания очередного понтифика. Человек, которого они выбрали, стал одним из самых противоречивых пап в истории церкви. Одни хотят причислить его к лику святых, другие считают злодеем. До сих пор не утихают ожесточенные споры по поводу отношений папы Пия XII с германским нацистским и итальянским фашистским режимами и по поводу его деятельности во время Второй мировой войны. Критики обвиняют его в том, что он питал слабость к диктатурам и испытывал неприязнь к евреям, указывая на решение никак не откликаться на происходившее при нем уничтожение шести миллионов евреев в процессе холокоста. По их словам, Муссолини и Гитлер увидели, что его весьма легко запугать и что он предпочитает удобство принципам. Защитники же Пия XII рисуют совсем иную картину, представляя этого церковного деятеля исполненным высочайших добродетелей. По их мнению, это был человек редкой храбрости, который, оказавшись перед лицом угрозы похищения и даже убийства, героически отстаивал свои идеалы перед нацистами и их сподвижниками – итальянскими фашистами. Согласно этой точке зрения, папа не был безразличным к судьбе европейских евреев, а, напротив, неустанно работал во имя их спасения, и его труды принесли немало пользы.

Предшествующие исследования, посвященные Второй мировой войне, проливают свет на некоторые из этих вопросов и дают более сложную картину, позволяя не впадать ни в ту, ни в другую крайность. Но в этом пазле долгое время не хватало одного из ключевых элементов. Ватиканские архивы, подробно освещающие деятельность папы и окружавших его прелатов на протяжении войны, были засекречены после кончины Пия XII в 1958 г. Всех последующих пап настоятельно призывали открыть эти архивы, и наконец папа Франциск решил рассекретить материалы, касающиеся периода правления Пия XII. С марта 2020 г. они стали доступными для исследователей. Теперь можно поведать миру более полную историю противоречивой деятельности папы во время войны. Не менее важно и то, что сейчас можно рассказать и о том мощнейшем давлении, под которым он принимал свои сомнительные решения.

Эта книга как раз и предлагает читателю первый всеобъемлющий рассказ о тех событиях, основанный на материалах недавно открывшихся архивов. Проводя подготовительные изыскания, я перелопатил тысячи страниц документов, наиболее детально отражающих решения, которые Пию XII столько раз приходилось принимать в 1939–1945 гг. Многие из этих материалов представляют собой внутренние служебные записки, подготовленные по просьбе папы, размышлявшего, как лучше реагировать на стремление нацистов уничтожить европейских евреев, а также на требования Муссолини, пытавшегося заставить церковь активнее поддерживать гитлеровскую коалицию в развязанной войне. В число других документов входят отчеты папских нунциев, а также многих руководителей церкви стран Европы, оккупированных нацистами. В них сообщается о тех зверствах, свидетелями которых стали их авторы, и даются рекомендации по поводу того, какие действия следовало бы предпринять папе.

Ватиканские архивы, конечно, очень помогли представить картину происходящего, показанную на этих страницах, но если бы мы опирались лишь на них, то получился бы односторонний и неполный рассказ. Чтобы собрать воедино полную историю событий во всей ее драматичности, потребовалось привлечь колоссальный массив отчетов, переписки и прочих материалов, хранящихся в других исторических архивах – в Италии, Германии, Франции, Соединенных Штатах и Великобритании. Многие из этих материалов также стали доступны исследователям лишь в последние годы, после завершения долгого процесса рассекречивания правительственных документов. В числе этих бумаг – отчеты, которые послы Муссолини и Гитлера в Ватикане регулярно посылали своим правительствам, а также отчеты британских, французских и американских дипломатических представителей, аккредитованных при Святом престоле. Эти документы, показывающие жизнь Ватикана изнутри, в совокупности дают практически ежедневную хронику той драмы, которая разворачивалась здесь с первых дней войны и до самого ее конца. Дополнительные оттенки картине придают донесения множества шпионов Бенито Муссолини, действовавших в Ватикане, которые регулярно поставляли диктатору сведения об интригах, предательствах и конфликтах, бушевавших там на протяжении военных лет. Я пользовался схожими сведениями от тогдашних информаторов, когда писал книгу «Папа римский и Муссолини» (The Pope and Mussolini) – одну из моих предыдущих работ, посвященную Пию XI (предшественнику Пия XII) и подъему фашизма в Европе в предвоенные годы.

Хотя фигура Пия XII находится в центре той драмы, которую я здесь рассматриваю, настоящая книга предлагает новый взгляд не только на то, как папа и Ватикан жили во время войны, но и на то, как вся Италия переживала войну. Пий XII был римлянином, почти все кардиналы Римской курии были итальянцами, и как епископ Рима папа имел особую власть над итальянской церковью. Как он сочетал свою публичную позицию нейтралитета с руководством итальянским духовенством, которое с таким энтузиазмом поддерживало войну, ведущуюся странами гитлеровской коалиции? Это станет ясно на последующих страницах. Как итальянские клирики, принадлежавшие к католической церкви, призывали всех добропорядочных католиков сражаться на стороне Гитлера, несмотря на то что нацистский режим зачастую вызывал у этих церковников серьезную тревогу? Об этом я тоже расскажу. Чтобы лучше понять происходившее, необходимо осмыслить причудливые взаимоотношения двух людей, которые – с точки зрения итальянцев – стояли над всеми прочими, ярко выделяясь на их фоне. Конечно же, речь идет о Муссолини и папе. Итальянский диктатор во многом зависел от понтифика (нужно было гарантировать, что церковь поддержит войну), но и у Пия XII имелись причины стараться не утратить расположения дуче.

Те, кто потрясен драмой и трагедией Второй мировой, всегда особо выделяют ряд мировых лидеров: Гитлера, Муссолини, Черчилля, Рузвельта, Сталина. Однако есть все основания включить в эту группу еще одного человека. В раздираемой войной Европе папа римский обладал уникальным статусом. И на Европейском континенте, и за его пределами многие считали понтифика человеком, чей пост наделяет его непререкаемым нравственным авторитетом. Многие из тех, кто хотел отвратить войну, видели в нем последнюю надежду. А когда война все-таки началась, многим казалось, что именно папа поможет положить ей конец. Итальянцы считали его единственной в стране авторитетной фигурой, не зависящей от фашистского режима: они полагали, что лишь он обладает харизмой, сравнимой с харизмой Муссолини.

Итак, перед вами рассказ (порой шокирующий и зачастую вызывающий удивление) о папе римском, которому выпало жить в мире, раздираемом войной, который опасался за будущее руководимой им церкви и чувствовал, что обязан осудить злодеев. События, описываемые здесь, представляют не только драматичную главу из истории Римско-католической церкви, но и важную (и доселе уясненную нами лишь частично) главу из истории Второй мировой войны в целом. Не исключено также, что этот рассказ содержит уроки, которые пригодятся современному миру.

Пролог

Второго мая 1938 г. из Берлина выехали три спецпоезда с сотнями немецких дипломатов, правительственных чиновников, вождей нацистской партии, сотрудников служб безопасности и журналистов. Вся эта свита сопровождала фюрера в ходе его первого (и, как оказалось, последнего) визита в Рим. В вагонах расположились виднейшие деятели Третьего рейха, в том числе Иоахим фон Риббентроп, Йозеф Геббельс, Рудольф Гесс, Генрих Гиммлер и Ганс Франк[4]. В Берлине остался лишь Герман Геринг, которому поручили руководить правительством в отсутствие остальных заправил рейха. Итальянский диктатор Бенито Муссолини, человек, положивший начало фашизму за два десятка лет до этого, настаивал на такой поездке: ему очень хотелось отплатить благодарностью за свой визит в Германию прошедшей осенью, когда Гитлер собрал в его честь огромные восторженные толпы.

Для фюрера этот весенний визит начался с разочарования. Он предполагал, что его будет вести через рукоплещущие толпы тот самый человек, которого он с давних пор считал образцом для подражания. Но по прибытии в Рим фюрер оказался в богато изукрашенном конном экипаже рядом с маленьким робким королем Италии. «Они что же, не слыхали про изобретение повозки с мотором?» – язвительно замечал Гитлер позже. Неприязнь Гитлера к слабовольному седоусому монарху была под стать столь же сильной ответной неприязни со стороны короля Виктора Эммануила III, считавшего немецкого лидера умственно отсталым наркоманом. Но главой государства был король, а не Муссолини, поэтому протокол требовал, чтобы канцлера Германии принимали в королевском Квиринальском дворце – гигантском строении, возведенном в XVI в. папой Григорием XIII на самом высоком из римских холмов. Гитлер счел, что это какое-то унылое место, очень напоминающее непомерно огромную лавку древностей. Принимавшая его там вместе с мужем итальянская королева Елена была заметно выше августейшего супруга. Фюрер, известный женоненавистник, отметил, что она весьма смахивает на «одного из тамошних конногвардейцев».

Лишь в конце своего шестидневного визита Гитлер смог в полной мере насладиться местными достопримечательностями – когда отправился во Флоренцию, свой любимый итальянский город, оставив короля с королевой в Риме. Вскоре после того, как туда же прибыл поезд Муссолини, фюрера и его свиту перевели на 16-й путь флорентийского вокзала, пышно украшенный цветами, немецкими и итальянскими флагами, большими знаменами с золотистыми изображениями фашистских фасций[5]. Воодушевляющие звуки «Deutschland über alles»[6] и «Giovinezza» – гимна итальянской фашистской партии – смешались с ревом эскадрильи итальянских истребителей, пролетевших на бреющем полете. Два улыбающихся диктатора расположились на заднем сиденье открытого автомобиля и в окружении почетного эскорта полицейских на мотоциклах двинулись по улицам в сторону дворца Питти. Небольшая армия архитекторов, инженеров и художников несколько месяцев трудилась, украшая город к этому событию. Из окон домов, мимо которых проезжали дуче и фюрер, свисали десятки тысяч флагов с красно-черной свастикой, перемежавшихся красно-бело-зелеными итальянскими флагами. Стоял прекрасный весенний день, по всей Тоскане объявили выходной, и 350 000 человек вышли на улицы, надеясь хоть одним глазком увидеть двух великих людей, хотя итальянцы явно отдавали предпочтение своему дуче. Тысячи солдат и чернорубашечников (бойцов вооруженных отрядов Национальной фашистской партии) выстроились вдоль тротуаров, сдерживая натиск толпы. Присутствовали также сотни полицейских, в том числе один отряд, специально привезенный из Рима, а также полторы тысячи карабинеров из других районов. После осмотра шикарной коллекции произведений искусства в огромном дворце эпохи Возрождения (Муссолини, которому вечно не хватало терпения на экскурсии по музеям, не стал присоединяться к Гитлеру) моторизованная процессия возобновила движение. Два диктатора остановились перед своеобразным храмом, посвященным памяти одного тосканского мученика, отдавшего жизнь фашистскому делу, после чего поднялись на близлежащий холм, чтобы Гитлер насладился открывающимся видом.

Почетный гость, конечно, понятия не имел о кое-каких затруднениях, предшествовавших торжественному обеду, который прошел этим вечером в палаццо Медичи–Риккарди. Этот дворец, выдержанный в «сельском» стиле, в XV в. выстроили из серого камня (авгитового андезина) по распоряжению Козимо де Медичи: он разместил здесь свое семейство. Теперь дворец использовался для других целей. Как сообщалось в депеше тогдашнего американского консула во Флоренции, четырем приглашенным женского пола в последний момент велели не являться: местные фашистские власти обнаружили, что они имеют еврейское происхождение, и предпочли воздержаться от действий, которые могли оскорбить высоких немецких гостей. В консульском донесении уточнялось, что в конце концов было внесено последнее изменение в список приглашенных: «Одна дама весьма убедительно протестовала, доказывая, что она не еврейка, поэтому в ее случае требование не посещать данный обед было отозвано».

После трапезы два диктатора снова пустились в путь: им предстояло посетить Teatro Comunale, где давали оперу Верди «Симон Бокканегра». После оперы, уже поздно вечером, они посмотрели военный парад, устроенный в их честь, со световым шоу (как мы сказали бы сегодня), представлявшим две громадные сверкающие искрами надписи «Фюрер» и «Дуче». Затем диктаторы вернулись на вокзал, где Гитлера ждал поезд. Стоя на платформе и произнося слова прощания, два мужчины с трудом сдерживали эмоции. «Теперь, – заявил Муссолини, – никакая сила не сумеет разделить нас». Глаза фюрера увлажнились[7].

Пока дуче с фюрером красовались перед итальянскими толпами, папа кипел гневом. Хрупкий 80-летний старик, которому оставалось жить меньше года, Пий XI (в первые годы пребывания на Святом престоле даже помогавший Муссолини упрочить диктатуру) теперь испытывал все более острую тревогу, наблюдая, как дуче все сильнее сближается с нацистским режимом. В последние месяцы папа все громче осуждал нападки нацистов на католическую церковь в Германии и их попытки создать своего рода языческую религию крови и земли с Гитлером в качестве нового божества. Посещая Рим, главы государств обычно являлись на прием к папе, однако Пий XI ясно дал понять: он удостоит фюрера аудиенции, лишь если тот пообещает изменить курс в сфере отношений с церковью. Но немецкий диктатор отказался сделать это.

[4] Ганс Франк (1900–1946) – немецкий государственный и политический деятель, адвокат. В описываемое время имел ранг рейхсляйтера, присваиваемый высшим руководителям нацистской партии (как правило, начальникам ее главных управлений).

[5] Фасции – пучки прутьев, перетянутые красным шнуром или ремнями, с воткнутым в них топориком. Атрибут власти римских царей, в эпоху Республики – высших магистратов. Муссолини, одержимый идеей восстановления Римской империи, после Первой мировой войны избрал фасции символом своей партии (откуда и ее название – Национальная фашистская партия). В современном мире изображение фасций (как нацистской символики) иногда запрещается законом. Однако оно может служить и элементом символики государственных служб и организаций, никак не связанных с нацизмом.

[6] «Германия превыше всего» («Песнь немцев») – песня Гофмана фон Фаллерслебена на музыку Йозефа Гайдна (1841). В 1922 г. объявлена государственным гимном Веймарской республики. Во времена нацистской Германии официально предписывалось исполнять только первую строфу песни («На земле всего превыше / Лишь Германия одна…»), а затем следовал гимн нацистской партии – «Песня Хорста Весселя».

[7] Джон Патнем, генеральный консул (Флоренция), – Уильяму Филлипсу, американскому послу (Рим), 21 мая 1938 г.; Putnam, "Memorandum of Visit of Their Excellencies Adolph Hitler and Benito Mussolini, May 9, 1938," NARA, LM 192, reel 7; Milza 2000, pp. 759–761; Kershaw 2000, pp. 98–99; Corvaja 2008, pp. 60–68; Ciano 1980, p. 134, diary entry for May 9, 1938.