Не верила. Просто не верила в происходящее, но глаза против воли наполнялись слезами.
– Его и правда казнят, – прошептала я.
Горло перехватило спазмом.
– Я знаю, – произнес Элеот и все же подошел ближе.
Мягкая улыбка коснулась его губ. Взгляд сделался хитрым, лисьим. Он попытался тронуть меня за плечо еще раз, но ладонь повисла в воздухе, так и не добравшись до меня.
Теперь мы смотрели друг на друга – глаза в глаза.
– Я пришел сказать, что тебе не о чем переживать, малышка. Я все улажу.
– Уладишь? Как? – рассмеялась я, чувствуя, как подкатывает истерика.
– Улажу, – настойчиво повторил он. – Главное, запомни вот что: быть в нескольких местах одновременно я не смогу, поэтому, как только тебе передадут от меня записку, где бы ты ни находилась в этот момент, седлай метлу и немедленно улетай. Если это произойдет там, в особняке, значит, мои люди сняли защитный купол и времени у тебя в обрез. Бросай все и тут же улетай к границе на север, поняла меня? В таверне «Глаз василиска» тебя будут ждать твои родные.
Я не могла вымолвить ни слова. Часто-часто закивав, сморгнула повисшие на ресницах слезы и не препятствовала, когда Элеот вытер их большими пальцами, взяв мое лицо в свои ладони.
Его улыбка была уверенной, дарующей спокойствие, но отчего-то грустной.
– Ты правда поможешь ему? – спросила я, оглушенная стуком собственного сердца.
– Конечно, помогу. Он ведь мой брат. Не реви, ведьмочка, сопли потекут, – усмехнулся он и протянул мне черный платок. – Знаешь, о чем я сожалею больше всего на свете?
– О чем? – спросила я, вытирая слезы.
– Когда матери понадобилась подмена для преподавателя по полетам, я был первым, кому она предложила занять это вакантное место. О своем отказе я буду сожалеть всегда.
Приподняв мою безвольную ладонь, склонившись, словно перед леди, он коснулся ее губами, оставляя короткий, едва ощутимый поцелуй.
А я напряглась. Всем телом напряглась, почувствовав…
– Ты что? Прощаешься со мной? – изумилась я, глядя в карие глаза, в глубине которых поблескивала желтизна.
Обойдя меня, медленно двинувшись к тайному ходу, уже почти рядом с ним Элеот обернулся.
– У всего есть своя цена, ведьмочка. Надеюсь, вы обретете свое счастье.
– Элеот!
Я кинулась за ведьмаком в тот же миг, но меня будто пригвоздило к месту. Приклеило магией! Когда мне все же удалось достичь стены, проход за братом Барсвиля уже закрылся.
Глава 6: Казнь невиновного
Голова шла кругом от догадок, намеков и переживаний, а потому к тому моменту, как Каль вернулся за мной, я едва ли что-то соображала.
– Бледная как поганка, – скривился он, увидев меня, сидящую на диване. – Не могла привести себя в порядок? Ты сейчас предстанешь перед императором и придворными, высшими чинами!
– Плевать, – ответила я, и он замахнулся.
Но вовремя вспомнил о магическом договоре. А я даже не дернулась.
Опустошение. Я испытывала опустошение и разочарование. В себе. Потому что не спросила у Элеота о главном. Об императоре, о Главной ведьме, о моем желании прилюдно обратиться к ним, чтобы мерзавец Каль не смог ничего сделать с моей семьей. Кому, как не им, судить великих лордов своей империи.
– Ударь ее, – приказал Ворти брату.
Медленно переведя взгляд на Пелина, я честно сказала: