— Ладно, — мягко сказал Конрой, — не горячитесь. Я просто спросил.
Он наклонился вперёд и закатал рукав, закрывавший правую руку печника, так, чтобы след от царапины, который инспектор заметил ранее, был виден по всей длине.
— Меня очень заинтересовала ваша царапина, Калинетти, — сказал инспектор. — Как, вы сказали, она образовалась?
— Я зацепился рукой за дверцу печи, — сказал Калинетти, пытаясь одёрнуть рукав.
— Не делайте этого! — резко сказал инспектор Конрой. — Вы же знаете, что не поцарапали руку о печную дверцу! От дверцы печи не может быт такой царапины!
— Думаю, именно так я её и заполучил, — угрюмо сказал Калинетти. — Может быть, как-то и по-другому, не знаю. Может быть, моя жена меня царапала, она всё время со мной дерётся. Думаю, может быть, мой ребёнок меня царапал. Каждый раз, когда я его бью, он сопротивляется изо всех сил.
Инспектор Конрой уставился на след, внимательно изучая его.
— Ноготь мог бы сделать это, не так ли?
— Конечно, — сказал Калинетти, — и нож тоже, возможно. Но, по-моему, я зацепился за дверцу топки.
— Что ж, — медленно произнёс инспектор. — Возможно. Возможно, позже ваша память улучшится.
Он немного помолчал.
— Вы знаете кого-нибудь по фамилии Янсен? — спросил он наконец.
— Вроде нет.
— Вы знаете, где находится дом 222 по Третьей авеню?
— Конечно, — сказал Калинетти, — я был там один раз.
Инспектор Конрой нетерпеливо подался вперёд.
— Когда? — спросил он.
— О, месяц-два назад, очень давно. Я ходил туда с маленькой коробочкой от мистера Уолтона.
— Для кого была эта коробочка?
— Не знаю. Я плохо читаю по-английски. Может быть, для мистера Янсена.
— Кому мистер Уолтон велел вам передать её?
— Никому, — сказал Калинетти. — Он сказал, чтобы я опустил коробку в почтовый ящик рядом с дверью и вернулся.
— Значит, вы никого не видели?
— Нет. Я опустил коробку в почтовый ящик и вернулся, как он сказал.
— Хорошо, — сказал инспектор, — на этом всё. Итак, миссис Джексон…
12. Возлюбленная покойного
Миссис Джексон, стройная блондинка, была, пожалуй, самым спокойным человеком в зале во время всего заседания — по крайней мере, внешне. Она ни на секунду не отрывала взгляда от лица инспектора Конроя, лишь изредка бросая взгляд на своего бывшего мужа, который сидел, выпрямившись в кресле, и внимательно вслушивался в происходящее. Она наклонилась вперёд, когда инспектор заговорил с ней, и в ответ на вопрос сказала, что готова рассказать всё о своих отношениях с Уолтоном.
— Как давно вы знаете мистера Уолтона? — спросил инспектор.
— Два или три года, — ответила она.
— Как давно вы разведены?