— У меня хватило смелости один раз ударить его в нос, не так ли?
— О! — сказал инспектор. — Так была ссора, миссис Джексон?
— Да, — ответила она. — Однажды вечером я была с мистером Уолтоном в клубе, где мы ужинали, когда вошёл мой муж, мистер Джексон. Он напал на мистера Уолтона.
— Это было до развода?
— Да.
Инспектор на мгновение замолчал.
— Он видел вас с Уолтоном позавчера вечером, не так ли?
— Да.
— Он что-нибудь сделал или сказал?
— Он пересекал обеденный зал, просто поклонился нам и пошёл дальше. Он ничего не сказал.
— Вы когда-нибудь слышали, чтобы Уолтон упоминал человека по имени Янсен?
— Нет.
— Вы знаете кого-нибудь с таким именем?
— Нет.
— Вы знаете кого-нибудь, кто живёт в доме 222 по Третьей авеню?
— Нет.
— Хорошо. На этом, пожалуй, всё, миссис Джексон, — сказал инспектор Конрой, и женщина с видимым облегчением откинулась на спинку стула. — Теперь мы послушаем мистера Джексона.
13. История разведённого мужа
Допрашивая миссис Джексон, инспектор Конрой заметил, что её бывший муж наблюдал за этой женщиной так же пристально и жадно, как кошка за мышью, и игра эмоций на его лице убедила инспектора в том, что, что бы миссис Джексон ни думала о нём сейчас, он до сих пор не утратил всей своей привязанности к ней. Было очевидно, что он страдал, поскольку она рассказала о своих отношениях с Уолтоном достаточно, чтобы остальное было просто вопросом несложных умозаключений. А вот намеренно ли она выгораживала его в своих ответах, скрывалось ли что-то важное за той горячностью, с которой она отрицала его возможное участие в преступлении, сказать было сложнее. Инспектор склонялся к мысли, что нет, не намеренно.
Во внешности Джексона не было ничего необычного. Это был молодой человек, намного моложе Уолтона, элегантно одетый и, по-видимому, преуспевающий, с проницательными, но постоянно бегающими глазами человека, который живёт в основном за счёт своего ума. В последние годы такие люди приобрели широкую известность как «светские бездельники», «плейбои» и «шейхи». Инспектор Конрой понял, с кем ему придётся иметь дело. Он знал, что, даже если Джексон признает свою причастность к убийству Уолтона, склонить его к такому признанию будет крайне сложно; для этого потребуются очень убедительные доказательства.
— Итак, мистер Джексон, — начал Конрой, — что вам известно об этом деле?
— Ничего, — любезно ответил Джексон.
— Вам не нравился Уолтон?
— Конечно, нет. С чего бы? Но я не настолько глуп, чтобы совершить что-то подобное, например, убийство.
— Вы когда-нибудь бывали в этом доме?
— Нет.
— Расскажи мне о своей ссоре с Уолтоном.
— Всё произошло так, как рассказала моя… как миссис… как она вам рассказала. Я встретил их на ужине в клубе и ударил Уолтона. Я был пьян.
— Это была единственная ссора, которая у вас с ним была?
— Да. Он избегал меня.