Жилец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нелинейный роман ля минор,

без пролога, с двумя эпилогами

Поэт обязан знать свои стихи наизусть,

если даже он сам не может их выучить,

то они ничего не стоят!

Давид Самойлов.

Меня разбудил комар. Впрочем, это неточное утверждение, на самом деле, как только мой мозг начал просыпаться, я одновременно почувствовала жажду, желание писать и услышала комариный писк. Если удовлетворение первого желания можно было отсрочить, то второе очень настойчиво заставило выбраться из палатки. Была та предрассветная летняя пора, когда по часам еще ночь и по факту на небе звезды, но оно уже не такое темное и быстро светлеет, уже громко и нестройно звучит птичий хор, в котором каждая птица, никому не подпевая поет свою песню. Вообще-то, слово «хор» подразумевает слаженность, но то, что звучит в эти часы в лесу, ничего общего со слаженностью не имеет. Можно попытаться сравнить с игрой большого симфонического оркестра, но и здесь не все просто, исполняя музыкальное произведение, оркестр звучит гармонично и пытается точно воспроизвести творческий замысел композитора, но при этом каждый инструмент играет свою партию, музыка которой порой совсем не совпадает с мелодией произведения и более того она бывает совсем некрасива, но в целом совместное звучание всех инструментов, синхронизированное дирижёром, реализует не только заданную гармонию звуков, но и передает нематериальную творческую суть произведения. В природе все не так, музыка предутреннего леса по своей сути является какофонией, но слушать эту абстрактную музыкальную картину, созданную Творцом приятно, благо, стенки палатки совсем не приглушали звуки.

Марина села перед застегнутым пологом и некоторое время рассматривала сквозь редкую ткань внешний мир, представляющийся небольшой лесной полянкой, в центре которой тлели угли бывшего костра, рядом стоял небольшой раскладной стол с неубранной посудой и полупустыми бутылками, возле него стояли три походных стула. На противоположной стороне полянки высился огромный темный силуэт фуры, от которой доносился запах солярки и приглушенный храп братьев. Днем ребята после передачи кейсов подвезут Марину до ближайшей заправки и отъедут уже без нее. Грустно, но ничего не поделаешь.

Выбравшись наружу, Марина поежилась от утренней прохлады и скорым шагом направилась в кусты. Назад в палатку она уже бежала по-настоящему и, пробегая мимо стола прихватила, бутылку с водой. Дважды взвизгнула молния и полог встал непреодолимым препятствием от казалось преследовавших ее комаров. Тело девушки от предрассветной свежести сотрясала мелкая дрожь. Марина быстро сняла с себя джинсы и укуталась с головой в спальник. Через несколько секунд дрожь утихла, тело погрузилось в приятную негу и наступило нечастое кратковременное состояние, точно описываемое словами «щенячий восторг», на смену которому, пришло чувство комфорта. Чтобы окончательно согреться, Марина просунула кисти рук между ног и с удивлением обнаружила, что лежит в одной майке, т. е. без трусов. Чисто из любопытства включила фонарь и осмотрела палатку, трусов нигде не было. Под руку попалась бутылка с водой, и тут же жажда напомнила о себе. Напившись, Марина сняла с себя майку и нагишом завернулась в спальник, надежда вызвать еще раз щенячий восторг не оправдалась, тепло пришло сразу и следом за ним сон, для которого не был помехой ни птичий ор, ни примешавшееся к нему кваканье лягушек, доносившееся со стороны реки.

Вскоре наступило теплое, ясное, тихое летнее утро. Луч солнца, пробившийся сквозь листву деревьев и полог палатки, прошелся по-хозяйски по палатке, по обнаженному телу девушки, недолго задержался на ее груди, пробежался по лицу, и остановился на глазах. Марина проснулась, выбралась наружу и постояв немного, пошла по узкой тропинке к речке. Роса на траве приятно холодила ноги, отчего все тело, казалось, покрылось мелкими пупырышками. Вошла в воду и не закрывая глаз нырнула. Чуть теплая вода приятно освежала тело. Дно реки ближе к берегу покрывали водоросли зеленого, синего и коричневого цветов, их длинные стебли покачивались слабым течением, и они своим видом напоминали причудливый сад. На песчаной лужайке на дне лежал пескарь, едва заметно шевеля плавниками, он недовольно посмотрел на нарушившую его покой непрошеную гостью, взмахнул хвостом и неторопливо уплыл в заросли. Невдалеке проплыла по своим делам упитанная рыбка, наверное, карась или линь, Марина плохо разбиралась в видах рыб. На лужайку из травы бесстрашно выполз рак и начал рыться в песке своими клешнями. Все было, как в немом кино. Марина вынырнула. На смену подводной тишине резко пришли звуки утреннего леса. Пело, кричало, свистело, ухало со всех сторон, легкий ветерок качал верхушки деревьев. Казалось, весь лес, со всеми обитателями дружно и радостно приветствовал солнце и наступивший день. Марина вышла на берег, зажмурила глаза и, повернув в сторону солнца лицо, широко расставив ноги и раскинув в стороны руки, замерла. Капли воды стекали по чуть смуглой коже обнаженного тела, приятно щекоча. Постояв несколько минут, затем вернулась на полянку, подошла к прикрепленному к капоту авто зеркалу и стала рассматривать себя. Увиденное произвело на нее приятное впечатление, и Марина улыбнулась. С легким шумом отворилась дверь кабины и из нее показалась заспанная мужская физиономия.

— Привет, Витя.

Мужчина повернул голову на звук голоса и от увиденного его сон как рукой сняло. Перед машиной стояла обнаженная красивая девушка, рассматривающая себя в зеркале.

— Здравствуй, дорогая! Любуешься неземной красотой? Тебе не холодно голой-то? Вон кожа еще влажная. Этак простудиться можно. Чихать и кашлять начнешь, а там, глядишь, и температура поднимется, туда-сюда, не заметишь, как от хвори состаришься и нате вам, летальный исход. А все почему? А потому, что ты тут ни свет ни заря стоишь в чем мать родила, т. е. без трусов, — балагурил Виктор. — Я постоянно удивляюсь, во всем мире есть всего-то два человека, мама и ты, которые с первого взгляда различают нас с Андреем. И, кстати, ты бы оделась или хотя бы трусы надела, а то у меня от этого нудизма в моем чувствительном и отзывчивом организм запустились некоторые процессы, и я готов….

— Кстати, об одежде, — перебила его Марина, — насколько помню, вчера ты снимал с меня трусы и где они, почему их потом на меня не надел?

— Как не надел? Очень даже надел! Правда, не я надел, ты сама надела. Мы еще потом за стол сели, и ты была вначале в одних трусах, а когда стало прохладней, то сверху джинсы надела, это я очень хорошо помню. Потом я пошел спать, так как моя очередь сегодня баранку крутить, а вы еще с Андреем оставались, и когда он залез в кабину, я не слышал, спал.

— Ну да, кое-что припоминаю, но в целом не очень. Судя по всему, мои трусы опять были сняты и в этой связи неплохо бы знать надевал ли Андрей презерватив?

— Тут я тебе не помощник, хотя… — Виктор скрылся в кабине и через минуту вернулся, хохоча. — Надевал, конечно, надевал, он и сейчас еще в нем. Марина представила эту картину и рассмеялась.

— Может, и мои трусы на нем? Вот я вчера надралась, почти ничего не помню.

— А кто помнит? Разве что я, да и то потому, что рано ушел спать, а впрочем, все было как надо. Душевно посидели.

— Ну ладно, пойду оденусь и пора завтрак готовить, а ты буди Андрея, пусть оденется, но сперва пусть разденется, — с улыбкой уточнила Марина, разглядывая кисти своих рук. Ее внимание привлекла тонкая темная полоска у основания ногтя большого пальца правой руки. Рассмотрев ее внимательно, Марина поняла, что это не смытая запекшаяся кровь и невольно вспомнила, откуда она взялась. Приятного настроения как не бывало в сознание ворвалась череда вчерашних событий. Собственно, эта череда никуда и не девалась, просто Марина не позволяла ей завладеть собой и до этого момента ей удавалось. Очевидно, настало время осознанно все осмыслить и снять тягостную остроту воспоминаний.

Итак, по порядку! Все было, как всегда. Пустая фура пересекла границу и, проехав несколько десятков километров по польской территории остановилась на каком-то хуторе. Там их ждали. Марина спустилась на землю и попала в не только дружеские объятия Марека, он, обнимая, успел конкретно ее облапить. После ничего не значащих фраз о жизни, здоровье и делах приступили к работе. К фуре поочередно подъезжали небольшие грузовики и из них грузчики проворно перетаскивали в фуру различный товар (в основном, это была компьютерная техника и бытовая электроника). Марина сверяла товар со спецификацией заказа, а Марек проверял фактическое соответствие с накладными. Через несколько часов перегрузка была закончена. Груженая фура тем же путем, но уже в обратном направлении въехала на польское КПП. Марек с пачкой документов скрылся в офисе и через полчаса вернулся с разрешением на проезд машины через польскую границу. По привычной процедуре он передал документы Марине, а Андрей отдал Мареку увесистый кейс с долларами. Марек взял одну пачку купюр, повертел ее и положил назад в кейс.

— Здесь все? — формально спросил поляк и, не дожидаясь ответа, стал прощаться, мужчинам пожал руки, а Марину заключил в объятия и чмокнул в щеку.

Преодолев небольшой отрезок пути, их машина въехала на украинский КПП. Марина с пачкой документов и с полиэтиленовым пакетом, зашла в офис и через некоторое время вышла из него уже без пакета, но с разрешением на въезд. Короче, все шло, как обычно. Фура выбралась на трассу и на предельной скорости поехала по заранее определенному маршруту. По процедуре нужно было в установленное время (при отсутствии задержки контролирующими органами) уничтожить таможенные документы и заменить их фиктивными транспортными накладными, в этот же момент уничтожались документы и на обоих КПП, в итоге не оставалось никаких следов заезда фуры на польскую территорию и перевозки через границу «контрабаса» со всеми приятными последствиями, поэтому за этот временной интервал нужно было как можно дальше отъехать от границы. В случае, если происходила серьёзная задержка, провоз товара официально устанавливался, с уплатой пошлин, прочих отчислений и затрат на «улаживание вопроса», а это немалые деньги, так, что вся затея становилась не то, что нерентабельной, а даже убыточной.

В просторной кабине машины было по-летнему тепло, тихо играла музыка из приемника. Марина сидела между двумя мужчинами и чувствовала себя защищенной, как младшая сестренка между двумя старшими братьями. Виктор уверенно вел машину, а Андрей крутил ручки приемника. С обеих сторон трассы тянулись леса, временами меняя изумрудно-зеленый цвет на тёмно-зелёный. Иногда в редком встречном потоке попадались такие же фуры, это были почти все знакомые машины, и водители приветствовали друг друга короткими сигналами. Все было тихо и мирно, если не принимать во внимание короткоствольный автомат, лежащий на коленях у Андрея, так, на всякий случай. Конечно, на дворе были уже не лихие девяностые с их «отжимами» и можно было спокойно ехать без сопровождения, но все же всякое случается и, как говорится, береженного бог бережет. Впрочем, дело было не столько в этом, сколько в заказчике товара. Это был неизвестный для них человек с, как сейчас говорят, позывным Барон. А еще говорят, внешне он действительно был похож на цыгана, но кто он на самом деле, никто не знал. Известно было, что он жаден, жесток и ради денег готов пойти на все. Сам он принимал только принципиальные решения, а остальные вопросы решал его сын по прозвищу Сын Барона, который тоже представлялся незнакомым как Барон. Говорят, что Барон-отец был сказочно богат, имел серьезные связи в верхах и официально работал посредником в государственных структурах, но основной доход он имел от торговли наркотиками, создав из своих соплеменников широчайшую международную сеть сбыта. Не брезговал он и «контрабасом», до этого занимался по маленькой, так по нескольку сотен тысяч зелени от сделки, и на такое крупное многомиллионное дело он решился впервые, пора было сына привлекать к серьезным деньгам. Хозяин принял от него заказ и поручил его выполнение Марине и братьям. Это была надежная команда.

Братья в прошлом офицеры, прошли через Афган, и вообще имели немалый опыт участия в диверсионных и других операциях и не только в Афганистане. Все бы ничего, но после вывода ограниченного контингента они остались ни с чем, не считая боевых наград и ранений. Родина «горячо» отблагодарила за выполнение интернационального долга, демобилизовала и все, дальше, ребята, как-нибудь сами, а то, что у вас нет гражданских специальностей и вы не знаете, как дальше жить и на что, то это дело ваше, тем паче что на дворе перестройка с ускорением, так что не до вас, да, кстати, с причитающимися боевыми тоже разбирайтесь сами. Перед парнями были настежь открыты двери, входи в любую, но на самом деле, стать грузчиком на рынке — пожалуйста; стать бандитом — пожалуйста; еще можно, с учетом прошлого, стать телохранителем у тех же бандитов и выполнять их капризы, а точнее, быть «прислугой за все» — пожалуйста. Вот и весь набор, нет, еще можно было вместо бандитов пойти в милицию, но это было в те времена почти одно и то же. Братья пошли своим путем: к с трудом вырванным с потерями боевым вознаграждениям добавили одолженные у всех, у кого можно, деньги, купили подержанный грузовичок и стали промышлять грузовыми перевозками. Работали и днем, и ночью, во многом ограничивая себя, и уже через пару-тройку лет у них был большой КамАЗ, а затем череда фур — каждая следующая больше предыдущей, изменились клиенты, и география перевозок. Дела шли неплохо, только досадно было им, «афганцам» с обостренным чувством справедливости, за свой честный труд постоянно кому-то «отстегивать» за непонятно что, но и к этому со временем привыкли. Несмотря на то, что работали они практически круглосуточно, лишних денег, которые можно было отложить «на потом», не было. Оба обзавелись семьями и у каждого было по двое детишек, ну и, конечно, недешевые квартиры в комфортной новостройке, а все это требовало денег. Часто приходилось рисковать, конечно, они понимали, что в случае чего ни помочь, ни заступиться за них некому, но и это была небольшая проблема, ведь их двое и каждый уверен в другом, как в себе. Так и жили некоторое время, а затем в их жизни появилась контрабанда с ее отлаженным механизмом, немыслимыми ранее оборотами и, конечно же, заработками, да и сама жизнь изменилась, стала рискованней, но богаче. А случилось это так.

Однажды в придорожном кафе, куда ребята заехали пообедать, произошла неожиданная встреча с боевым товарищем тоже «афганцем». Разговорились. Оказалось, что послевоенная жизнь у них складывалась поначалу очень похоже, а потом, когда братья начали заниматься перевозками, их боевой товарищ выбрал криминал. Бандитом он не стал, но бандитов консультировал в вопросах организации криминальных схем, помогало штабное прошлое, и на этом поприще зарекомендовал себя как хороший специалист и, естественно, обзавелся связями. Поговорив с братьями об их житье-бытье, пообещал помочь точнее что-нибудь придумать. Прозвучало это, как жест вежливости, который ни к чему никого не обязывал. На прощание они обменялись телефонами и разошлись. Каково же было удивление, когда через несколько дней братьям кто-то позвонил и, сославшись на этого боевого товарища, предложил работу по перевозке товара из-за рубежа, а для конкретного разговора предложил встретиться. На встрече незнакомец, который представился от Хозяина, в общих чертах описал суть работы и озвучил размер вознаграждения, это была серьезная сумма, превосходящая их суммарную полугодовую зарплату, что само по себе не могло не насторожить. Незнакомец развеял их сомнения насчет законности операции, заверив, что для них все законно, а их работа заключается в пересечении польской границы, приеме груза согласно документам, перевоз товара через границу назад, доставка товара по адресу и передача его владельцу, при этом братья полностью несут ответственность за целостность и сохранность груза. Конечно, само собой это не безопасно, но незнакомец выразил уверенность, что боевой опыт поможет им успешно выполнить эту достаточно хорошо оплачиваемую работу. Посоветовавшись, братья приняли предложение и стали работать на Хозяина, не зная его имени и никогда с ним не встречаясь. Общение сводилось к эсэмескам по телефону, инициатором которых, всегда был Хозяин и иначе не могло быть, так как его номер телефона не определялся и братьям был неизвестен.

Заказов было немного, один-два в месяц, причем заказ мог поступить в любое время суток и часто требовалось сразу же приступать к его исполнению, но и это для братьев, бывших офицеров, с нормой жизни «быть на службе двадцать четыре часа в сутки» это не было обременительно. Так продолжалось около двух лет, затем внезапно наступила пауза и в течение почти полугода работы не было вообще, а жить-то на что-то надо было. Накопления быстро истощались, благодаря ипотекам, кредитам на автомобили и мебель, да и ставшими немалыми, текущим расходам… Братья готовы были на любую работу по перевозке, но за время их работы на Хозяина все бывшие заказчики переориентировались на других исполнителей, и кроме того, оказалось, что рынок перевозок устоялся, а самостоятельно найти рентабельный заказ на их большую машину, вообще невозможно. Время шло, появились долги, и они росли. Банки доставали с требованием погашения процентов, обещая выселить и отобрать купленное в кредит. Замаячила нежеланная перспектива продажи фуры, чтобы купить небольшой грузовичок, и практически начать все сначала чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Увы, и это оказалось непросто, никто не давал за машину денег, хотя бы соизмеримых с теми, за которые она им досталась, или хотя бы рассчитаться с банками, но и при таком раскладе потенциальных покупателей было очень мало. Ситуация становилась все хуже и хуже, а вскоре деньги совсем закончились и в долг уже никто не давал. И как раз в это время, как по волшебству позвонил Хозяин. Собственно, это был первый случай, когда он сам звонил. В нескольких словах рассказал, что изменил свой бизнес и далее в их прежних услугах не нуждается. Он по-прежнему будет возить товар из-за границы, но по иной схеме, за наличные деньги, которые нужно вывозить в целости и сохранности, покупать товар и завозить его тоже в целости и сохранности. Если без деталей, то это вполне по документам законный бизнес, кроме перевозки наличных, это самое ключевое место в схеме и от него зависит весь ее эффект. Безусловно, все вопросы отработаны, связанные с наличкой риски минимизированы, а оставшиеся — полностью зависят от исполнителей, т. е. от них, если, конечно, они возьмутся за эту работу.

Хозяин замолчал. Возникла пауза. Для ребят это было неожиданное предложение.

— Деньги в обращении будут очень большие, поэтому охранять их и товар надо будет с оружием, которое при необходимости нужно применять, как говорится у вас, военных, на поражение. Учитывая вашу предыдущую работу и ваш боевой опыт, я решил предложить эту работу вам. Кстати, оплачиваться она будет на порядок больше предыдущей. Работать вы будете вместе с моим человеком, который, собственно, будет реализовывать сделки — принимать и оформлять товар, рассчитываться за него, вести всю документацию, решать вопросы с таможенниками и пограничниками.