Карамах тихо вздохнул.
— Вернемся к еде.
Глава 17: Радиус
Любое путешествие по Шурраху неизменно заканчивалось в одной и той же точке. Как на Земле все дороги, как известно, ведут в Рим, так и здесь, если нащупать любую тропинку, любую дорогу или тракт, то, рано или поздно, неизбежно окажешься в городе с незатейливым названием Радиус. Причем это не сказано ради красивого словца — в случае этого города все дороги и в самом деле вели к нему и только к нему по очень простой причине.
— Город растянулся на весь эк-ва-тор, — лениво объяснял Цуйгот, в полумраке позднего вечера едва различавший дорогу. — Эх, надо было в полях. У них там цены конские…
— Подожди, как это? — Харита, все больше привыкавшая к своему новому имени, удивленно уставилась на хозяина каравана. — Какая тут протяженность экватора?
— А я почем знаю? — ворчливо ответил жаба. — Считать научили, писать кое-как научили, а какие там у чего в небе размеры — это уж извините.
— Чибрик, а ты знаешь? — она обернулась, заглядывая в повозку. — Спишь, что ли?
Кардиец корпел над маской. Та перестала подавать признаки жизни еще пару дней назад, и с тех пор Ар остался совершенно слепым, без какой-либо возможности хоть как-то различать мир вокруг, кроме как на слух. Оказалось, что кардийцы, несмотря на врожденную слепоту, не очень-то хорошо ориентировались в пространстве без своих насекомоподобных масок-симбиотов, и спутник Хариты объяснял это тем, что на Карде все носили их практически с рождения.
— Чи-и-ибрик, — не унималась Харита. — Подъем!
— Ну давай же… — хрипел Ар, проводя над трупом служившего ему верой и правдой товарища какие-то непонятные ритуалы.
По его же словам, он “знал, как оживить лицо”, однако у всех, с кем они ехали такое заявление вызвало крайне серьезные сомнения. В конечном итоге, за несколько дней он так и не смог ничего сделать, но практически ни на минуту не оставлял попыток, прерываясь лишь на короткий сон и еду.
— Чибрик!
— Да тихо ты! — наконец гаркнул он, не поворачивая головы в сторону подруги. — Можно же еще оживить… Ну давай, старушка, просыпайся…
Харита перевела взгляд на Цуйгота — тот провел пальцами по шее, без слов намекая, что маске пришел окончательный и бесповоротный конец. Оно, в целом, было очевидным — к этому моменту безжизненный труп насекомого начал разлагаться и источать очень специфический запах, на который после заката солнца очень активно слетались мухи. И ситуация не была бы настолько сложной, если бы Ар мог просто забрать маску одного из павших при Пайпатоне кардийцев, но каждое "лицо" могло соединяться лишь с одним конкретным кардийцем, который надел его впервые.
— А тут такую можно найти? Большой город же.