— Запомни отрок, ложка для воина иногда важнее меча.
Похлебка уже сварилась, и Северин оставил котел в сторону, зацепив ручки пучками травы.
На том берегу, за туманом послышался девичий смех, всплески воды.
— Нешто русалки? — с придыханием проговорил отрок, раскрывая глаза так, что казалось больше и невозможно.
— А ты сплавай, проверь! — подзадорил его Северин.
— Вот еще, а ты русалок видел?
— Я когда таким как ты был тоже любил за девками подсматривать, — произнес воин грустно улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. И надолго замолчал.
— Красивые, в твоей стороне русалки? — не выдержал молчания Васята.
— Да, смелые, в бою не предадут, и не сдадутся. Реки и моря у нас такие холодные, а им не страшно, настоящие валькирии.
Северин замолчал, и, дождавшись когда Васята устанет черпать варево, его ложкой помыл ее в воде. Котел он спрятал в камышах, нисколько не опасаясь за такую дорогую вещь.
— А я тоже плавать умею, — сорвавшимся на писк голоском сказал Васята.
— А эти, — кивнул воин в сторону противоположного берега. — Просто бабы, а бабы, все одинаковые. Ну, да ты еще это узнаешь.
Он засунул ложку за сапог и ушел.
— Даже не помог рыбу в мешок переложить. — Отрок постоял, в задумчивости и тоже ушел.
Но по пути он свернул не к городу, а к небольшой, в пять домов, деревеньке.
— Мишаня, — окликнул он, остановившись у крайнего плетня, за которым стояла неказистая, но еще крепкая изба.
Мальчишка лет семи выскочил из-за двери, одно ухо у него алело. Без порток, в вылинявшей рубашке, и босой.
— Что надо? — Он осекся, увидев Васяту.
— Там, в камышах, тебе покажу место, потаенное, никому, уразумел?!
— Конечно! — Мальчишка побежал без штанов, портки и пояс отобрала мамка, в наказание, чтобы без дела не сидел.
— Вот, — Васята, показал на мешок с рыбой. — Бери.
— Храни Бог.
— Все, и никому!!
Глава 2. Будни
— Северьян Сидорович, — вопил богато одетый купец, умоляюще сложив руки на огромном животе.
— Сигурдович, — хищно оскалившись, поправил его воин.
Они стояли на заднем дворе у амбара, где дружинники разгружали телеги с товаром.
— В прошлый раз в двух мешках овес прелый привез, а в одном вовсе солома с глиной. Поэтому сегодня такая цена. А если еще раз поймаю на обмане, суда ждать не буду, сам голову срублю. Ты меня знаешь.
Северин кивнув молодым дружинникам, проходившим свой испытательный срок, и пошел на ристалище. Вытоптанный посреди двора круг заняли сражающиеся, деревянными мечами, воины, те, что могутнее махали палицами с заостренными краями. Рубахи у всех промокли от пота.
— А не застоялся ли ты Северьян? Силушку не растерял? — Голосом похожим на гром, воина приветствовал въезжающий в ворота тысяцкий Ярец.