В голове с тихими щелчками вставали на место кусочки пазла. Все те мелкие сценки и оговорки, которые заставляли меня чувствовать смутное беспокойство во время сессии. И это еще в дело не вступило зубастое чувство вины, которое только и ждало момента, чтобы запустить свои клыки. Я ведь даже не настояла на том, чтобы встретиться с Мушералом! Поверила отмазкам!
А еще на задворках сознания зудели слова тетки о том, что разговаривать о проблемах несомненно нужно, но с умом. И ни в коем случае не с позиции обвинителя.
Но все равно нужно.
Тарис не был бы Тарисом, если бы с ним все было легко и просто. Он поднялся, налил мне морса в красивый стакан с морозным узором на стекле. Сунул в руки и поправил за моей спиной подушку на кресле – чтобы было удобнее.
Ругаться расхотелось окончательно.
Но я вздохнула и все же спросила:
– Почему ты мне не сказал?
Тарис вернулся в свое кресло, задумчиво на меня посмотрел и спокойненько так ответил:
– Не хотел тебя беспокоить.
Какая прекрасная фраза, а? Вот только когда дядька тетку беспокоить не хотел, то в деревне пришлый охотник, распускающий слухи, появился. А однажды, когда у него спину защемило, тоже молчал, думал, что сам справится. Или, скорее, “само пройдет”.
– Почему не хотел беспокоить? – так же спокойно поинтересовалась я в ответ. – Тарис, я же не трепетная аристократка, я вообще-то будущий боевой маг. И я отвечаю за Шерика.
От сказанного даже самой жутко стало, потому что вина действительно рухнула всей своей тяжестью. Нашла нечистика и не смогла защитить!
Герцог лишь покачал головой.
– Нет, милая, за него отвечал я. Потому и решал эти вопросы, а ты Шерика любила и заботилась. Согласись, что залог любых успешных партнерских отношений – это распределение обязанностей и соблюдение договоренностей. Наши распределились именно так.
Спорить было не с чем, действительно по документам и не только опекал рысенка именно герцог Таргский. Но и я же не посторонняя!
– Я имела право как минимум знать! – не сдержала обиду. – Я, между прочим, вполне способна решать свои проблемы, и всегда решала их! Не пытайся меня ограждать!
– А какого рода это были проблемы? – вдруг мягко спросил Тарис.
Я чуть смутилась, потому что в целом и сама осознавала, что сложности у меня были… Ну, не сказать, чтобы жизненно серьезные. Основная: “Где бы надыбать денежек”. Но все равно с легким упрямством ответила:
– А это важно?
– Да, Хелли. Например, когда речь идет не о бытовых неурядицах, а об угрозе жизни. Или о взрослом маге, который умудрился украсть не только рысенка, но и Натана Реманса, вовсе не последнего студента боевого факультета, причем с уже имеющимся опытом.
Тарис вновь встал, но на этот раз подошел ко мне. Присел на корточки возле кресла и сжал в своих ладонях мои невесть когда успевшие озябнуть пальцы. Или это у него руки такие горячие…
– Хелли, ты ничем не могла помочь. Я подключил свои связи, чтобы нащупать хвосты и это заняло у меня далеко не три дня.
«И деньги, конечно», – подумала я. Про деньги он, понятно, не скажет, но сомнительно, чтобы лучшие (а они сто пудов лучшие) оперативник столицы работали просто, чтобы сделать герцогу Таргскому приятное…
– А у тебя были экзамены. От которых, как мы помним, зависит твое будущее. А потом каникулы. Хелли, ты бы извелась от волнения, возможно, завалила какие-то предметы, отказалась бы ехать к родным. А помочь ничем бы не смогла, это факт. И смысл?
Мой любимый мужчина был так отвратительно логичен, что хотелось взвыть и кинуть в него стаканчик с морсом. Но я залпом осушила стакан, поставила на круглый столик по правую руку и со вздохом ответила:
– Не было смысла. Но мне очень сложно принять это, Тарис!
– Я понимаю.
– Не понимаешь! Ты был в эпицентре событий, пытался что-то сделать, а я беспечно хлебушек в деревне пекла! Я должна была знать, переживать, ждать… возможно, подсказала бы что-то!
Я осеклась и отвела глаза.
Нет, я вовсе не дура и сама понимаю, как звучит последняя фраза. Подсказала бы, ага. Первокурсница. Без денег и связей.