Так что история не закончилась, и счастливо спасенный рысенок был вынужден дать Тарису клятву нигде и никогда не гулять в одиночестве – до тех пор, пока Химаро не поймают.
Шерик возмущался, но не слишком активно – он прекрасно понимал, что на месте Натана в любой момент может оказаться любой другой студент. А потому умненький нечистик сам предложил Тарису и Натану придумать кодовые слова, благодаря которым он мог бы им верить. Этим двоим и Хелли – никому больше.
Рысенок навсегда запомнил подвал вивисектора. И теперь очень, очень хотел как можно быстрее вырасти. А еще – научиться всему, что только возможно…
Хеллиана Вэртззла
После окончания рассказа – говорили все трое героев, периодически перебивая друг друга, воцарилась тишина.
На меня смотрели очевидно выжидательно. Все!
Взгляд Шерика был одновременно жалобным и независимым. И в этой смеси читалось отчетливое желание, чтобы ему не только посочувствовали и потискали со словами “бедная киса”, но и всячески восхищались твердостью духа и смекалкой.
Натан, кажется, слегка дулся, что никто не заподозрил подвоха, хотя злодей некоторое время жил под его личиной. Многие посчитали его поведение странноватым, но не настолько, чтобы обеспокоиться. И неудивительно, кстати: маркиз частенько вел себя не слишком адекватно.
А Тарис… Тарис глядел с настороженностью. Потому что, по всей видимости, неплохо меня изучил и примерно представлял, как я могу реагировать на такой прекрасный рассказ!
Я же пыталась подавить охвативший меня ужас. На самом деле нет ни смысла, ни повода истерить: вот он, Шерик, живой и здоровый! Но картинки того, ЧТО могло с ним случиться, мне едва удалось… не выкинуть! Отодвинуть.
Все уже хорошо!
– Так… – Я переплела пальцы. – Правильно ли я поняла, что история началась еще ДО каникул?
– И хорошо так ДО, – кивнул маркиз Реманский. – Двадцать девятого декабря.
– Ага, – кивнула я. Тискать рысика и ворковать про “несчастного моего котёночка”, конечно, очень хотелось, но прямо сейчас в приоритете было совсем иное. – Тарис, пойдем выйдем?
– Сейчас? – с каким-то усталым спокойствием уточнил герцог.
– Сейчас!
Натан посмотрел сначала на меня, потом на кота и… внезапно предложил:
– Эй, пушистый, ты молочка не хочешь? Или телятинки.
Шерик посмотрел на него, прищурившись и неторопливо ответил:
– Неплохая мысль. Но придется где-то добыть. Тут нет.
– В столовой есть. И там очень любят высоких красивых парней и всякую милашную пушистую ерунду в виде котят. Так что предлагаю сходить за добычей и поделить по-братски. Мне мясо и красотка Бетти, что недавно устроилась поварихой, а тебе молочко и сметанка. М-м-м?
– Пожалуй, соглашусь, – со сдержанным достоинством, совсем как взрослый, кивнул мой маленький отважный рысенок. – Но мясо пополам.
– Вот и чудненько. Тогда пошли есть, пока твои мамка с папкой отношения выясняют.
– Натан! – У меня аж щеки загорелись.
– А что Натан? – Маркиз одним гибким движением поднялся из кресла. – Натан, как всегда, мудр и умен, но никем это не ценится, да, кошак? Малышка, ты пока юна и неопытна, а потому запомни: чинить скандал в комфортных условиях без лишних ушей гораздо лучше чем в коридоре. Там непременно найдутся большие чужие уши. Это я тебе по личному опыту говорю. А мои многочисленные бывшие девицы могут подтвердить.
– Иди уже к своей Бетти, – буркнула я.
– Бетти не моя, Бетти почти общественная, – развратно подмигнул Натан и мигом скрылся за дверью, пропустив вперед рысенка.
Мы с Тарисом остались наедине.
Начать разговор оказалось сложнее, чем я думала. Хотя бы потому, что стать его инициатором предстояло мне, так как Тарис лишь спокойно смотрел и начинать диалог с оправданий не торопился.
А я ждала именно этого! Так как он, безусловно, виноват!