— Да что ты можешь мне сделать! — пискнула поганка, но как-то уже неуверенно.
— Увидим. — Я улыбнулся еще шире. — А теперь избавь меня от своего присутствия. А заодно от возможных слухов по поводу моей подопечной. Надеюсь, я не услышу ни одного. А если услышу, то буду знать, откуда он исходит. Я доступно изложил?
Без единого слова в ответ Мариана развернулась и вымелась за дверь с такой скоростью, словно тоже увидела на моем месте жуткую нечисть.
Закрыв за ней дверь, я опустился на корточки и прижался лбом к прохладному дереву. Вопрос решен. С Марианой. А ведь о пари знает не только она. Я даже представить боюсь, сколько еще народу о нем знает! Надо как-то заканчивать с этой глупостью…
И умнее всего — рассказать Хелли самому. Подать как шутку, как ребячество, как необдуманный поступок… придумать что-то оправдательное…
Иначе я просто ее потеряю.
Услышав скрежет зубов и сообразив, что зубы мои, я вскочил, помотал головой и попытался выбросить из головы все эти ужасы.
Мариана теперь однозначно прикусит язык — а кто-то еще давно мог бы рассказать моей малышке о пари. Раз этого не произошло — то и вряд ли произойдет в ближайшее время. Ни у кого больше просто нет повода. Элифиса? Но и она бы давно сказала, если бы хотела отомстить. Нет, все будет в порядке. Но я признаюсь Хелли сам… только позже.
Проблемы надо решать по мере их поступления. Сейчас на первом плане стоит день рождения моей девочки.
И есть у меня одна идея…
Чтобы воплотить ее, мне нужна лучшая подруга Хелли — а это, как понимаю, ее вторая соседка, Каролина.
И стоит ли откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Хоть отвлекусь, видит Единый, мне это просто необходимо!
В коридоре я столкнулся с напрочь мокрым рысенком, который честно возвращался домой официальным путем, а не запрещенным — через окно. Тоже скандала боится, мелкий неслух!
— Мистер Мушерал, какая встреча! — бурно обрадовался я. — Как приятно видеть твое послушание хотя бы в способе возвращения!
— А что я такого… — пробурчал котик, пряча глазки. — Под дождем знаешь как здорово бегать!
И это рысь! Которая по определению должна ненавидеть воду!
Иногда мой новый питомец — или воспитанник?.. — кажется мне скорее неразумным мальчишкой, чем разумным котом…
Высушив Мушерала заклинанием, уже намертво зазубренным за время нашего общения, я отправил его в комнату, строго наказав выпить горячего молока и ложиться спать.
И только подходя к двери третьекурсника Сареша, жениха Каролины, сообразил, что подогреть молоко рысенок при всем желании не сумеет. И ведь ни слова не сказал мне по этому поводу, не съехидничал, не уколол острым своим язычком…
Странно.
Не иначе, я выгляжу как-то… не как всегда!
Быстро прочитав про себя мантру успокоения, я постучал в дверь Сареша и первым, что услышал, когда открыли, было удивленное:
— Что случилось, Тарис? На тебе лица нет.
— Да боевик довел на полигоне, — буркнул я. — Слушай, у меня дело к тебе и к Каролине. Можешь ее вызвать?
— Ну… сейчас?
— Неотложное! — уверил я, вкладывая в интонацию и улыбку все свое обаяние.
Был бы Сареш девочкой — точно бы растаял! А поскольку девочкой он не был, то только плечами пожал. Но проникся таки:
— Ну раз неотложное…
Пятнадцать минут спустя мы втроем сидели в пустом холле третьего этажа, и я испытывал немалое затруднение, пытаясь не только словами, но и опять же природным обаянием произвести на подругу Хелли наилучшее впечатление. Это вам не банальное соблазнение, это как хитрая комбинация каршанга! В каршанг-то я играю неплохо, хоть и не особо люблю. А вот обговаривать дела с женщинами как-то не привык…
Удивительно, но Каролина Мирр, с которой раньше мне общаться не приходилось, едва ли не с первых слов напомнила мне бабушку. Не поведением леди, которой она вовсе не была (хотя, отдаю должное, обладала прекрасными манерами), а прямым и четким подходом к озвученному мной предложению. Никаких экивоков, ужимок, таинственных взглядов…