Я выразительно посмотрел на наручные часы, демонстрируя тем самым, что в такой час приличные девушки из хороших семей по апартаментам парней шатаются только по очень уважительной причине. Конечно, не ночь еще, но ведь и приглашения она не получала!
Но, судя по решительному выражению мордашки Марианы и тому, как она просочилась в комнату и закрыла за собой дверь, — никакие намеки не помогли.
А еще говорят, что это мужчины их плохо понимают!
— Нет Тарис, помощь не нужна! — Она вздернула подбородок, и скрестила руки под грудью. Я с интересом полюбовался на открывшиеся специально для меня просторы, окаймленные кружевным бельем, краешек которого высунулся из декольте при такой позе.
Как ни странно никакого телесного волнения это не вызвало. Скорее, было забавно, так как уловки Марианы, конечно же понял бы даже дурак.
А я таковым не был. Но это не помешало мне слегка округлить глаза и спросить:
— Тогда зачем ты пришла? Поздно же!
Ну же! Сохрани остатки гордости и скажи, что тебе позарез понадобился конспект по начертательным рунам или просто захотелось потискать хищную нечисть из дальних лесов? Кстати где эта самая нечисть?.. Снова шатается по парку? В дождь? Мечтая простудиться, едва успев выздороветь от ранения?..
— А то ты не понимаешь! — воскликнула королева нашего факультета. И отнюдь не королевским тоном — так служанки на кухне между собой лаются…
— Мариана, я думал, что мы с тобой уже все выяснили. И все понятно.
— Понятно, что ты ведешь себя странно. Бегаешь за этой девчонкой как первокурсник! И за кем!
Прелестно! Совсем потеряла и ум, и манеры… Может, и впрямь аристократическое происхождение ни о чем не говорит? Но ведь как минимум обязывает!
— Мне кажется, тебе пора, — спокойно сказал я.
Даже попытался открыть дверь, чтобы выпроводить скандалистку, но она налегла на створку и, подавшись вперед, злобно прошипела:
— Если ты думаешь, что никто не знает про ваше пари, то сильно ошибаешься! Как полагаешь, что будет, если эта деревенщина выяснит, что ты на нее поспорил, а? У тебя и так весьма паршиво продвигается совращение, о великий Тарис Тарг. Герцога посылает простушка, а он сходит по ней с ума, надо же какая ирония, да?
Я высокомерно ухмыльнулся, хотя сердце ускорило свой бег настолько, что показалось — даже рубашка завибрировала.
Буду честен: после этих слов Марианы мне стало не по себе. Даже кончики пальцев похолодели.
Будто она на моих глазах превратилась в монстра. Натурального монстра, с зубами в три ряда, загнутыми когтями и прочими прелестями. Хотя в каком-то смысле так оно, пожалуй, и было.
Но поддаваться игре воображения сейчас и глупо, и опасно. Для Марианы опасно.
— Мне кажется, тебе стоило сначала подумать, а потом говорить, — произнес я по-прежнему спокойно. — И ты прямо сейчас это сделаешь. Быстренько подумаешь, а потом возьмешь свои слова назад.
— И не рассчитывай! — мерзко осклабилась девчонка. — Чего бы ради я должна молчать, когда речь идет о невзрачной деревенской козявке? Опомнись, Тарис!
А ведь еще минуту назад я отстраненно отметил, что она красива. Куда же делась та красота?.. И как вообще она могла мне нравиться когда-то?
— И да, я тебе прямо говорю, — уже почти орала Мариана, — если ты не прекратишь обращать внимание на эту мелкую дрянь, я лично расскажу ей о пари!
Выслушав это, я горько пожалел, что она не мужчина. Мужчине можно врезать — прямым ударом по наглой морде. Но ударить женщину? Это невозможно! Даже если она в секунду потеряла всю свою привлекательность, губы искривлены, а глаза превратились в узкие щелки. Даже если из перекошенного рта льется грязь.
— Я не ослышался? — Моя бровь старательно поползла вверх, а уголок рта вниз, изображая усмешку. — Ты пытаешься меня шантажировать, Мариана?
— Представь себе — да, Тарис! — Она аж ногой топнула в запале. — Потому что не могу позволить герцогу Таргскому терять свою честь, гоняясь за недостойной его шлюхой!
Глаза застлало пеленой ярости, но вслух я удивленно произнес:
— Ах, так это забота о моей чести? Право, как трогательно… И как славно, что я поостерегся приближать к своей персоне столь мелочное и неумное создание, как ты. — Я широко улыбнулся и мягко, проникновенно продолжил: — Мариана. Я скажу один раз, а ты услышишь. Или не услышишь, но это будут только твои проблемы.
Наверное, глаза меня выдавали, потому что девица неожиданно попятилась, безмолвно хлопнула губами и как-то даже съежилась.
— С кем, как и на что я заключаю пари — не твое дело, милая, и не тебе о нем говорить. Конечно, ты можешь поступать, как тебе заблагорассудится. Но учитывай, что всякое действие влечет за собой последствия. И поверь, эти последствия тебе очень не понравятся.