Песнопение бога: читать начало книги онлайн

Вынырнув из воспоминаний, я поймала на себе испытующий взгляд служанки, у которой подрагивали уголки губ от напряжения. Я выпрямила спину и, взойдя по небольшой деревянной лесенке, перекинула ноги через край бочки и медленно окунулась.

Служанка вымыла мои волосы и тело, а когда я вынуждена была покинуть теплую негу, обтерла полотенцем кожу, нанеся пару капель масла чайной розы на запястья и за мочками ушей. Взяв за руку, подвела к дриаде, которая стояла неподвижно и сжимала платье. Она нарочито медленно протянула наряд. Ядовито улыбнувшись, я провела ладонью по ткани, заставляя магию заискриться. Обе древесные нимфы в ужасе вскрикнули, и та, что держала наряд, отшвырнула его от себя подальше. Звонко рассмеявшись, повернулась спиной и перекинула волосы вперед. Пришедшая в себя после дерзкой выходки служанка надела на меня платье, которое оголяло спину до поясницы и едва прикрывало грудь. Подол водопадом спадал на пол, прикрывая длинные тонкие ноги и не сковывая движения.

Дверь открылась и с гулким грохотом ударилась об стену. Сегодня должно все измениться, я чувствовала это. Магия, крепко дремавшая, потекла по венам – она ждала, когда я потеряю контроль и позволю ей вершить правосудие. Но я лишь скрестила руки на животе, гордо вскинув подбородок, не сводя взгляда с Ареса, вендиго, закутанного в темный балахон с нависающим на лицо капюшоном – именно он явился в качестве сопровождающего к месту проведения ритуала.

– Пора.

Я молча вышла из комнаты быстрым шагом, пройдя мимо Ареса. Сердце гулко билось о ребра, от чего каждый вздох болезненно отзывался во всем теле. Посыльный, ускорившись, поровнял со мной шаг и протянул согнутую в локте руку. Его безжизненные глаза белесого цвета изучали меня.

– Я никому не желал такой судьбы, как ваша. Но я лишь исполняю приказы. Простите, если сможете.

– Все… хорошо, Арес. Все хорошо.

Я вложила ладонь в его согнутую в локте руку, слегка сжав ткань балахона. Если Арес и почувствовал мой страх, то виду не подал. Несмотря на кровожадную сущность, он был как друг, который изредка подставлял свое плечо. Однажды вендиго вспорол брюхо оборотню, гнавшемуся за мной в лесу. В тот момент Арес, руки которого были в крови, невинно улыбаясь, протянул ладонь. Я приняла его помощь, безмолвно благодаря. Как и сейчас.

Мы вышли на прогалину и направились к жертвеннику, дорожка к которому была вымощена ядовито-желтыми цветами, истощающими запах разложения. Я задышала через раз, стараясь заглушить рвотные позывы и твердо шагать вперед.

Сквозь деревья проглядывалось каменное строение в форме полукруга, вход в которое напоминал арку. Внутри стоял невысокий пьедестал. Деревья, подобно стражам, окружали со всех сторон, не позволяя покинуть место ритуала. Статуи богов располагались по четырем сторонам света: юг – Зевс, север – Аид, восток – Посейдон, запад – Персефона. Правитель подземного царства открыто высказался, что нашлет на смертных и существ своих подданных, что растерзают тела, не оставив даже кости, если рядом не будет его суженой. Олимпийцы олицетворяли смирение: склоненные головы, опущенные руки вдоль тела, на лицах – боль и принятие, а богиня характеризовала власть: высоко поднятый подбородок, руки разведены в стороны, словно вызывая силы природы, подол платья точно развевался от ветра, который нес перемены. Запуганные жители сделали ее могущественнее мужчин, что властвовали на небе и водах, лишь бы отвести беду от собственных душ, которые в одночасье мог забрать правитель подземного царства.

В руках Зевса – молнии, Аида – охапка проклятых душ, Посейдона – капли воды, стекающие с ладоней. Трава у ритуального пьедестала давно окрасилась в темно-багровый цвет – запекшаяся кровь дриад, которые отдали свои магию и жизнь. Но мое внимание привлекло другое – две нимфы стояли рядом с жертвенником, сами напоминая изваяния.

Древние.

Во время ритуала часть магии дриад они забирали себе, подпитывая собственные силы, а оставшиеся крохи направляли на возрождение мертвого дерева, из коры которого в дальнейшем создавались амулеты, блокирующие дар. Взращенные плоды ценились очень высоко, поскольку из их сока делали эликсиры молодости и красоты. Но расплата за это была слишком высока.

Дриада, названная избранной, чей дар признали достойным, подвергалась зверским пыткам во время ритуала. Сначала на спине острым кинжалом вырезали магические символы, активировавшие магию, затем нимфу раздевали и клали на каменный алтарь, откуда стекала кровь избранной, подпитывая землю. После возрождения дерева ей необходимо было отдать что-то взамен. Самое дорогое. Самое сокровенное. Собственное чрево. Я видела, как изможденные дриады, едва переставляя ноги, с трудом добирались до своих лачуг. Ни одна избранная не дожила до рассвета: одни заканчивали жизнь самоубийством, другие умирали, истекая кровью.

Я настороженно наблюдала, как Древняя с трепетом взяла кинжал с каменного пьедестала, подзывая к себе. Сделав неуверенный шаг и потирая запястья, на которых обычно (но не сегодня) звенели браслеты, почувствовала, как рука Ареса коснулась моей спины, подталкивая вперед. Одними губами он еще раз прошептал: «Прости».

Древние не спасали дриад. Они уничтожали нас. Мы с самого рождения служили сосудом для магии, которую нимфы насильно отбирали.

Я не боялась умереть. Лишь холодные прикосновения Смерти к своей коже вызывали холод в душе, означающий одно – неизбежность. Пока делала неуверенные шаги, задавалась в очередной раз вопросом: разве правильно служить расходным материалом для тех, кто сильнее?

Подойдя к Древней, я вложила свои пальцы в ее холодную ладонь. Та лишь в предвкушении склонила голову набок, изучая меня пустыми глазницами. Подведя к алтарю, нимфа жестом велела присесть на него и перекинуть волосы вперед. Сделав, как велено, я вцепилась пальцами в подол платья с такой силой, что побелели костяшки. Прикосновение холодного извилистого лезвия к разгоряченной коже отозвалось волной мурашек. Мама учила меня смиренности и желанию всегда выполнять приказы. Но отец… он наставлял, что нужно уметь постоять за себя, даже если ценой будет кровь врагов на собственных руках.

Внезапная вспышка боли пронзила тело. Древняя крепко вцепилась в мое плечо, заставляя сидеть смирно. После нескольких магических символов, вырезанных на спине, я почувствовала, что проваливаюсь в темноту. Огонь рвался наружу, разбуженный потерей контроля над магией.

Чей-то бархатный, гортанный голос точно ввинтился в разум, заставляя очнуться. Перед собой я увидела образ отца: широкая улыбка, заостренный нос, василькового цвета миндалевидные глаза. Он смотрел на меня с гордостью и нежностью, одними губами произнеся: «Сражайся. Не дай себя сломить. Он ждет тебя. Слишком долго ждал». Его улыбающееся лицо медленно поблекло, оставив после себя лишь призрачный мираж.

Этого хватило, чтобы искра, тлеющая внутри, разгорелась подобно дикому огню. Резко вскочив с алтаря и развернувшись к нему лицом, я попыталась унять головокружение, вцепившись руками в каменную поверхность пьедестала. Кровь теплыми струйками стекала по белоснежному платью, окрашивая его в алый цвет. Стоявшая рядом Древняя медленно опустила ритуальный кинжал и воззрилась на меня.

Все звуки стихли.

– Неповиновение? Неужели ты откажешься принести жертву во имя других и стать избранной, чье имя будут почитать и передавать из уст в уста посмертно?

Я призвала магию огня, чтобы та помогла остановить кровотечение. Кожу на спине мгновенно защипало, но спустя пару мгновений наступило долгожданное облегчение. Раны затянулись.

– Да.

– Что?

– Я откажусь.

Вскинув дрожащие руки, я призвала корни деревьев, которые, вырвавшись из земной твердыни, обхватили посыльного и подбросили вверх и в сторону. Арес глухо ударился спиной о каменный пьедестал, съехал по нему вниз и упал на землю, не шевелясь. Я зажмурила глаза на мгновение, борясь с чувством стыда. По вискам и спине, огибая следы от только что заживших ран, стекал пот. Магия постепенно возвращала мне силы.

Лишь сейчас я заметила, как вторая Древняя одними губами произносила заклинание. Поднялся ветер, скользнул меж деревьев и хлестнул по лицу, будто звонкая пощечина. Вой послышался со всех сторон, вызвав страшные воспоминания. Волки устремились на зов Древней из глубин леса. Их огромные серые тела появлялись среди деревьев, глаза были широко распахнуты, с заостренных зубов стекала вязкая жидкость. Шерсть стояла дыбом, местами виднелись спутанные клочки, где застряли листья и небольшие сучья. Отравленные. Лишь такие волки могли прислуживать Древним – нимфы опаивали животных смесью мака, коры и капли морской воды, чтобы подчинить их разум.

– Нет. НЕТ!