— Здравствуйте, Валерий Петрович! — вошёл Палашов. — Да. Не ожидали вас здесь застать.
— Здравствуйте, Евгений Фёдорович! Мы тоже гостей не ждали.
Мила тоже переступила порог и прикрыла дверь.
— Мою невесту вы, думаю, знаете.
Он отступил чуть в сторону, пропуская спутницу вперёд.
— Здравствуйте! — поздоровалась Мила.
— А это наш сыночек Ванечка, — пояснил Евгений. — Пришли с родной тётушкой познакомиться.
Милу удивляло с какой простотой и откровенностью Женя говорит с этим почти незнакомым ему человеком. Его совершенно ничего не смущало и не стесняло.
— А я тут это, — напротив засмущался отчего-то Рысаков, — в няньках, значит, пребываю у вашей тётушки. Марья сейчас козу доит, а потом собирается огород поливать. Говорит, что уже пора к своим хлопотам-обязанностям возвращаться. А мне с Василисочкой только в радость повозиться. Да и хорошо она меня принимает, не капризничает. А если начнёт, мы зараз к мамке пойдём.
Палашов подошёл с Ванечкой к ним вплотную, поворачивая его так, чтобы ему было видно малышку.
— Вот, Ванюшка, познакомься, твоя тётушка Василисушка. Красотка, да и только. Как, Валерий Петрович, Тимофей знает, что у него дочь родилась?
— По-моему, Клавдия Семёновна ему написала. Она же с мамкой тут роды принимала. Но только Марья не больно-то жалует Василисиного папашу, хотя бабку с дедом к внучке пускает. И меня с мамкой подпускает. А больше пока никого. Вот теперь вы пожаловали. Но мы ещё совсем крошечные, да, Васечка?
— Вы на целую неделю старше нас, правда, Ванечка?
Палашов улыбался. Очень уж трогательно смотрелся с малышкой на руках этот непутёвый бессемейный мужик. А что? Глядишь, и из его жизни выйдет какой-то толк.
— Пойду скажу Марье, что вы пожаловали, — спохватился Валерий Петрович.
— Мы подождём сколько нужно, — заверил Евгений. — Пусть она козу хотя бы подоит.
— Я могу подержать девочку, — предложила Мила.
Валерий Петрович передал ей ребёнка и ушёл. Василиса смотрела на неё, а Мила в свою очередь вглядывалась в лицо малышки.
— Женя, она похожа на него.
— На Тимофея?
— Да.
— Девчонки часто похожи на отцов. Тут уж ничего не поделаешь. Он отец ей.
Марья Антоновна влетела в дом. Видно было, что она торопилась. От неё шёл жар. На лицо выбилась прядь волос. На ней было простое ситцевое пёстрое платье с коротким рукавом и поясом, завязанным сзади.
— Уже не чаяла вас дождаться, дорогие мои! — воскликнула женщина и бросилась к рукомойнику мыть руки.
Промакнув руки о полотенце, она подступила к Миле и обняла её вместе с Василисой на руках и поцеловала в щёку.
— Здравствуй, доченька, — шепнула она возле Милиного уха. — Не сердись на меня. Я сама на себя зла. Но ведь эта малышка, которую ты держишь на руках, ни в чём не виновата. Ты согласна? А она настоящая радость в моей одинокой судьбе.
Она отступила от девушки и подошла к мужчине. Взяла его за предплечье, на котором лежал Ванечка, двумя руками.
— Женя, не знаю, как вас благодарить за всё. Если бы не Дуся, я, наверное, не справилась бы. Но если бы не вы…
— Перестаньте, Марья Антоновна! Держите внука.
Женщина переняла малыша и уставилась ему в лицо. Он ей улыбнулся. На глаза выступили слёзы и размыли лицо мальчугана.