— У тебя тоже всегда отменный аппетит был, но, блин, и не подумаешь, Женёк, глядя на тебя.
— Не в коня корм.
— Что будешь? Я угощаю. Здесь они очень вкусно мясо готовят.
— Я же общаться, а не есть пришёл. — Палашов усмехнулся. — Чашку кофе выпил бы, если он тут вкусный.
К ним как раз подошёл официант, молодой парень в брюках и белой рубашке.
— Будь любезен, Антон, принеси две чашки эспрессо.
И когда официант удалился, снова заговорил со старым товарищем.
— Меня ты видишь — располнел, подурнел. К тому же жутко занят. Бегать я уже не мастак. Так что буду сидеть в кабинете, а бегают пусть опера. А к киношникам тебя отправим. Расскажи, как жил эти годы, чем занимался, чтобы я понимал, что ты меня не подведёшь, потому что я за тебя ручаться буду.
— Голова у ног ума не просит. Но у меня, например, во время ходьбы мозг лучше работает. Хотя не мне тебя учить очевидным вещам. Связываться с кинематографом я, конечно, никогда не думал. Но в качестве консультанта можно. Любопытно даже. Рукопашным боем я владею, стрельбой занимался, сам знаешь. Семь лет — следователем. Совершенно разные дела вести приходилось. В конце концов, если поставят меня в тупик, я к тебе обращусь за советом. Поможешь?
— По моему опыту плевать они хотели на правдоподобие в своих фильмах. Слушай, Женёк, всё понимаю, кроме одного: почему ты раньше в Москву не вернулся? Что тебя там держало в этом…
— Венёве. В Венёвском районе Тульской области я работал. Не знаю, помнишь ты, Володя, или нет, я не хотел в Москве оставаться. Путь от моего кабинета до квартиры на машине длился пять минут, а пешком — пятнадцать. И всё меня там устраивало в «этом Венёве», маленьком, уютном и родном. И работы более чем достаточно. Зарплата маленькая, это — да, но должны же когда-нибудь повысить. Несознательно же уполномоченных вооружённых людей с таким достатком держать. Обстоятельства личной жизни у меня поменялись, вот что, Володь.
— Шерше ля фам55, — догадался Комиссаров. — Вероятно, я должен эту барышню поблагодарить. Иначе я мог тебя никогда больше не увидеть.
— А вы поддерживали отношения между собой — ты, Сашка Григорьев и Митька Чернышёв?
Володя не успел ответить, потому что в это время в ресторан ворвалась молодая женщина и отвлекла их. Это пышущее энергией создание было одето в болотный пуховик и громоздкую крупной вязки терракотовую шапку. Ноги обтягивали кожаные штаны, а завершали образ массивные гриндерсы56.
Она замерла на несколько секунд и обвела внимательным взглядом зал. Отбросив намёк на нерешительность, девушка двинулась в их сторону.
— Владимир Комиссаров? — уточнила она, подойдя к столику и глядя на Володьку.
— Он самый, — улыбнулся мужчина. — Если вам надоест в вашем кинематографе, переходите к нам в органы. У вас получится.
— Польщена! — воскликнула она и стянула тут же шапку, освобождая неестественно рыжую копну волос. — Но я слишком приметная, не находите?
— Да мы все тут запоминающиеся. Это, кстати, мой товарищ Евгений.
Палашов встал и принял у неё куртку, под которой оказался длинный, как короткое платье, красный свитер.
— Здравствуйте, …
— Елена, ассистент режиссёра. Сам сейчас занят на других переговорах.
— Садитесь на моё место.
Палашов подставил под неё стул, огляделся в поисках замены и отправился к свободному столику.
— Что желаете? — спросил Комиссаров.
— Какой-нибудь лёгонький салатик и мороженое, — не задумываясь ответила Елена.
— Люблю, когда женщина знает, что хочет.
Девушка на мгновение натянула искусственную улыбку. И как раз Палашов вернулся и приставил ещё один стул спинкой к залу. Володя махнул рукой официанту и тот, как только отнёс поднос с грязной посудой на кухню, подошёл к ним с дымящимся кофе и составил чашки на стол.
— Антон, принеси даме греческий салат и мороженое…
— Есть ванильное, шоколадное и фисташковое, — подсказал Антон Елене.
[55] Ищите женщину (фр. — Cherchez la femme).
[56] Тяжелая обувь с высоким голенищем и металлическим носком английской фирмы Grinders пользовалась огромной популярностью в России у молодежи с первой половины 90-х по начало 2000-х гг.