Топ-модель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я знала, что ей будет здесь хорошо, — согласилась с ней Гэйтс. — Дело в том, что ее родители сейчас разводятся, как вы, наверное, уже знаете… — Гэйтс на мгновение умолкла и многозначительно посмотрела на директрису, но миссис Энглторп оставалась спокойной и хранила невозмутимое молчание. — Неужели вам ничего не известно об этом? — удивленно спросила она, слегка вскинув вверх бровь. — Да, это так, к сожалению. Я только что сообщила об этом Линдсей. На первый взгляд эта новость не произвела на нее слишком большого впечатления, но кто знает, что могут выкинуть эти молоденькие девушки. Похоже, что она во всем винит только себя, и я сказала ей, что это не так, что это абсурдно. Я говорю все это вам только для того, чтобы вы были начеку, если вдруг заметите в ее поведении нечто странное.

— Да, я все прекрасно понимаю. Мне уже доложили, что вы прибыли сюда от имени вашего сына, который теперь является новым компаньоном нашей Стэмфордской женской академии. Именно поэтому я готова выполнить любую вашу просьбу. Если хотите, я могу предоставить в ваше распоряжение любой учебный журнал. Кроме того, миссис Фокс, в вашем полном распоряжении будет находиться мой секретарь.

Гэйтс молча кивнула и откусила небольшой кусок необыкновенно вкусной пшеничной лепешки.

— Да, — сказала она через минуту, — пришлите мне чек на оплату этого вкусного блюда и сливок.

Кэндис Энглторп весело рассмеялась, почувствовав в душе необыкновенное облегчение. Значит, эта престарелая леди ничего не знает, а если и догадывается о чем-то, то, видимо, решила не совать свой нос в чужие дела.

Она руководила вверенной ей школой уже около четырех лет, и все здесь шло как нельзя лучше, по ее собственному мнению. Но никогда не знаешь, какие сюрпризы готовит жизнь, тем более когда новым компаньоном академии становится человек, который занимает пост федерального судьи и живет за тысячу миль отсюда. Ей еще только предстоит выяснить, почему он решил стать совладельцем этого учебного заведения, хотя ни для кого не является секретом, что для него это отнюдь не самое важное вложение капиталов. Но для директрисы это очень важно. Внимание богатых и влиятельных людей не всегда приносит приятные результаты. Даже визит в школу его матери может оказаться фатальным в известном смысле.

— Разумеется, я постараюсь встретиться с другими компаньонами и доверенными лицами вашей академии, — исключительно вежливым тоном заметила Гэйтс. — А также, естественно, с бухгалтерами вашей школы, раз уж я приехала сюда. Но это чисто деловые вопросы, не имеющие лично к вам, миссис Энглторп, никакого отношения. Кстати, как к вам обращаются ваши подопечные девушки? Надеюсь, они называют вас «миссис»?

Кэндис Энглторп даже вздрогнула от неожиданности, но очень быстро справилась с замешательством и взяла себя в руки. Эта старая леди добивается искренности? Ну что ж, очень хорошо! Она получит то, чего желает, но если ей вздумается и дальше лезть в душу, то из этого ровным счетом ничего не получится. Кэндис уже давно отвыкла откровенничать с незнакомыми людьми.

— Да, миссис Фокс, разумеется. Это укрепляет мой кредит доверия как со стороны подопечных мне учениц, так и со стороны их родителей. К тому же я вдова.

— Хорошо. Разведенной женщине вряд ли можно было бы доверить воспитание юных особ. В разведенных есть что-то несовершенное.

— Абсолютно согласна с вами.

— Я ни в чем не виню вас. Думаю, что на вашем месте сделала бы то же самое и по той же самой причине. Однако должна заметить, что очень мудро с вашей стороны не скрывать подобные вещи от старой и многоопытной леди. Знаете, всю свою жизнь я только тем и занималась, что выясняла то, чего мне знать не следовало. Странно, конечно, но это действительно так.

Как только Гэйтс Фокс покинула ее кабинет, Кэндис тут же вызвала секретаршу и приказала ей отправить счет за чай, сливки и лепешки на имя миссис Фокс в Сан-Франциско. Затем она поднялась наверх, чтобы поговорить с Линдсей. Подойдя к ее комнате, она услышала из-за двери приглушенный смех и чьи-то голоса. Улыбнувшись, она легонько постучала в дверь, прекрасно понимая, что они, вероятно, не услышат стука. Не дождавшись ответа, Кэндис осторожно приоткрыла дверь комнаты и заглянула внутрь.

Битси Морган рисовала картину, на которой был изображен обнаженный мальчик. В качестве натурщицы выступала Линдсей. Все весело хохотали, а Гэйл нежно обнимала ее за талию. Причина смеха заключалась в том, что они никак не могли решить, что делать с пенисом обнаженного парня: то ли прикрыть то ли выставить напоказ. В конце концов, они пришли к мнению, что эту часть тела лучше всего обернуть вокруг ноги Линдсей. Кэндис пристально посмотрела на девушку, прежде чем та успела заметить ее. Ее раскрасневшиеся от смущения щеки свидетельствовали о том, что она ничуть не огорчена семейной драмой и чувствует себя превосходно. Да и в глазах ее не было абсолютно никаких признаков душевной боли или глубоких переживаний. Она просто наслаждалась жизнью, не задумываясь ни о чем другом. Да, она действительно была счастлива и вполне освоилась с непривычной обстановкой. Развод родителей, казалось, не произвел на нее абсолютно никакого впечатления. Линдсей наконец-то обратила внимание на директрису и смущенно улыбнулась. Та ответила ей такой же улыбкой. «Боже, какие у нее глаза!» — подумала Кэндис. Линдсей еще не осознала их страшной силы, но придет время, когда мужчины буду сходить с ума от этих безумно красивых глаз. Да, они были точно такими, как у ее отца. Кэндис часто смотрела в его необыкновенно синие и безумно сексуальные глаза, когда он, напрягаясь из последних сил, входил в нее с такой страстью, что казалось, вот-вот закричит что есть мочи, а она смотрела в них и ощущала невыразимо глубокий и сильный оргазм.

Глава 3

Наконец-то она снова увидит его. Линдсей не ела ничего уже почти полтора дня и даже смотреть на еду не могла, до такой степени она была взволнована предстоящей встречей. Она отказалась даже от своих любимых чизбургеров, чего никогда с ней раньше не случалось. Она знала, что изменилась за последние два года, но будет ли этого достаточно, чтобы обратить на себя внимание? Ведь он привык к Сидни, а она когда-то была несравненно лучше своей сестры. Да, Линдсей перестала быть той неуклюжей, угловатой и совершенно невзрачной девочкой, которая еще пару лет назад молча глазела на него, не в силах произнести ни слова в его присутствии. Тогда она была просто глупым подростком, восхищенно пялившим глаза на своего кумира. А сейчас она вполне взрослая девушка восемнадцати лет, почти женщина.

Белый лимузин, который предоставил князь в ее распоряжение, быстро мчал ее по прекрасной дороге по направлению к шикарному отелю «Георг V», где она должна была встретиться с ним. Они не виделись с того самого момента, когда он вступил в брак с ее сестрой. Линдсей до сих пор отчетливо видела его перед собой в прекрасно сшитом свадебном костюме и белоснежной рубашке, оттенявшей его почти оливковую кожу. А его глаза — темные, горящие как угольки… Они так нежно смотрели на нее, так серьезно… Она даже вздрогнула от этих воспоминаний. Конечно, Сидни тоже будет там, но Линдсей это нисколько не волновало. Ей хотелось видеть только его одного, взглянуть в его прекрасные глаза и убедиться в том, что он по-прежнему счастлив.

Она порылась в сумочке и вынула оттуда потертое, явно читаное множество раз письмо, испытывая страстное желание перечитать его снова. Водитель лимузина поднял разделительное стекло, как бы догадавшись, что сейчас ей необходимы соответствующий комфорт и покой. Двигатель мощной машины работал размеренно и ровно, с каждой минутой приближая ее к отелю. Развернув письмо, она с трепетом прочитала:

Подписано это письмо было точно так же, как и все предыдущие его послания: «С любовью, Алессандро». Да, сейчас она уже вполне взрослая. Месяц назад ей исполнилось восемнадцать лет, и сейчас у нее есть все необходимое, чтобы привлечь к себе внимание, — прекрасная фигура, хотя, может быть, и не такая прекрасная, как у Сидни, но все же достаточно изящная, тугая полная грудь и длинные стройные ноги. Правда, она была слишком высокой, но он тоже не из низкорослых мужчин. Разумеется, на сей раз он просто не сможет не заметить ее. На этом ее мысли прервались, так как она вспомнила, что на ее пути всегда будет стоять сестра и ничего с этим не поделаешь.

Линдсей знала, что у Сидни больше не будет детей. Бедный князь! Если бы он женился на ней, она бы родила ему столько детей, сколько ему нужно. Ведь он такой замечательный человек и заслужил все то, что только может предложить ему жизнь.

Она вновь погрузилась в давние мечты, которые состояли из одних и тех же образов и практически не отличались друг от друга. Чаще всего ей представлялось, что он несет ее на руках и все время повторяет, что безумно любит ее, любит больше жизни, что она очень дорога ему и только она может сделать его совершенно счастливым. Затем он поднимает ее на борт своей великолепной яхты, где их радостно приветствуют члены команды. Они улыбаются и кивают головами, как бы одобряя их решение соединиться навеки. Все так прекрасно, так хорошо! А Сидни в это время куда-то исчезла. Нет, не умерла, конечно, а просто исчезла, ушла в неизвестном направлении, оставив их наедине друг с другом. Навсегда. До конца жизни. О Господи, как она любила его в этот момент! Причем в своих мечтах она любила его еще больше, чем в реальной жизни. Он был для нее не просто Алессандро, а ее сказочный принц, ее божество, которому она была готова поклоняться до конца дней своих. Линдсей вздохнула, услышав сквозь стекло приглушенный шум машин на оживленной парижской улице. Мечты рассеялись как утренний туман, оставив после себя лишь горькое сожаление, что это всего лишь бесплодные мечты.

Она привезла с собой три газетные вырезки с информацией о своем кумире. Причем на одной из них была помещена его фотография. Линдсей бережно хранила их, перечитывая при каждом удобном случае. Вот и сейчас она вынула их из сумки и жадно уставилась на фотографию. Он выглядел слегка угрюмым, но это не мешало ей ощутить необыкновенный магнетизм, излучаемый всем его естеством. Он был прекрасен и необыкновенно нежен. В сопровождающей это фото статье говорилось о недавних проблемах, возникших на семейном предприятии ди Контини близ Милана, где производилось оружие и военное снаряжение. Далее сообщалось о действиях террористов, которые по наущению Ирака пытаются не допустить отправку оружия в Иран. Линдсей пропускала все эти малозначащие для нее сведения, стараясь отыскать только персональную информацию о нем. В конце одной из статей говорилось, что князь ди Контини сочетался законным браком с красивой американкой, адвокатом и наследницей огромного состояния, сотрудницей международной юридической фирмы Сидни Фокс, которая успела за последнее время стать полноправным партнером этой солидной адвокатской конторы. Сообщалось также о том, что у них до сих пор нет детей, приводились подробности жизни его высокородных родственников, но при этом не было ничего такого, что могло бы действительно заинтересовать Линдсей.

После свадьбы Линдсей так ни разу и не видела свою сестру. Даже на фотографии. Разумеется, они не раз приезжали в Соединенные Штаты за последние полтора года и часто бывали в Сан-Франциско, но она находилась далеко от родного дома, а специально пригласить ее домой по такому случаю никому и в голову не пришло. Да и к ней в школу они не наведывались. Линдсей догадывалась, что главным препятствием была Сидни. Она никогда не испытывала особых симпатий к своей младшей сестре, а после свадьбы стала относиться к ней с нескрываемой неприязнью, отбросив в сторону всякое притворство. Даже сейчас, находясь в этом роскошном белом лимузине, Линдсей отчетливо вспомнила, как ее сестра насмехалась над ней в день свадьбы, говоря о том, что князь удручен ее глупой и совершенно невыносимой подростковой влюбленностью. Эта мысль была настолько неприятной, что Линдсей постаралась тут же выбросить ее из головы.

Почему же сейчас Сидни изменила свое мнение о ней и решила пригласить к себе в гости? Почему она вдруг захотела увидеть ее? Линдсей долго размышляла над этим вопросом, но так ничего путного и не придумала. Скорее всего к этому приложил руку ее муж. Другого объяснения просто быть не может. Только благодаря ему она сейчас находится в Париже и мчится в отель в роскошном лимузине. Видимо, у Сидни не было возможности воспрепятствовать этому и она вынуждена была смириться с неизбежной встречей. Ведь он был хозяином семьи, а жена должна во всем подчиняться ему.

Что касается отца, то Линдсей вела себя так, словно он перестал существовать для нее. Ей было хорошо известно, что он проводит в Италии почти три месяца в году, но подробностей его пребывания у сестры она не знала. При случайных встречах отец ограничивался исключительно хвалебными отзывами о Сидни, неизменно повторяя, что она прекрасна, умна и в высшей степени добропорядочна. При этом подразумевалось, что Линдсей обладает совсем противоположными качествами. Что же до зятя, то Ройс предпочитал вообще не упоминать о нем, а Линдсей очень боялась спросить его об этом. Она как-то набралась смелости и спросила его о матери, но он с такой яростью набросился на нее, что ей больше не хотелось задавать ему никаких вопросов.

Лимузин тем временем приближался к центру Парижа, и Линдсей нажала кнопку на дверце, чтобы опустить стекло. Воздух был прохладным и мягким, а высоко над головой ярко светило весеннее солнце. Апрель в Париже — самое романтическое время в самом романтическом городе мира. Линдсей провела рукой по волосам, как бы желая убедиться в том, что ее непослушные кудри находятся в нормальном состоянии. Мать Гэйл так и не смогла ничего поделать с ее чересчур жесткими кудряшками, но при этом, успокоила, сказав, что к двадцати годам мода во всем мире резко изменится и вот тогда ее кудри будут как раз кстати. Линдсей вынула из сумочки косметичку и пристально посмотрела на себя в зеркальце. Лицо показалось ей слишком бледным, но ничего не поделаешь. Подрумянить его было нечем. В сумке осталась лишь одна губная помада, да и та была практически на исходе.

Волнение усиливалось с каждой минутой. Она так нервничала, что даже тошнота подступила к горлу. Сделав несколько глубоких вдохов, Линдсей попыталась успокоиться и сосредоточиться на предстоящей встрече с Алессандро. Что она ему скажет? В голове образовалась отвратительная пустота, и она почувствовала себя полной дурой. Надо непременно взять себя в руки, иначе она будет выглядеть неисправимой идиоткой в глазах Сидни и ее мужа. А уж та-то не упустит возможности поиздеваться над неуклюжей сестрой. А потом об этом узнает ее отец и тоже будет насмехаться над ней.

Вскоре они подъехали к отелю «Георг V». Линдсей направилась к портье и попросила проводить ее в номер князя Алессандро ди Контини. При этом ее постоянно тревожила мысль о том, кто ее встретит — сам князь или Сидни. В сущности, никакой разницы не было. Ведь даже если его сейчас нет в номере, то он непременно появится там через какое-то время. Как ей хотелось в эту минуту выглядеть умной, симпатичной и сообразительной! Она молила Бога, чтобы ей удалось сказать что-нибудь остроумное, что-нибудь такое, что очаровало бы его и заставило Сидни относиться к ней с большим уважением.

Только сейчас Линдсей обратила внимание на свой багаж и слегка засмущалась. Ее сумки были старые и потрепанные, но швейцара, кажется, это нисколько не интересовало. Носильщики тут же подхватили ее вещи, после неумелых объяснений с портье на ужасном французском языке ее повели через огромных размеров, сверкающий чистотой и светом холл к лифту.

Когда на двенадцатом этаже коридорный повел ее к нужному номеру, Линдсей с ужасом почувствовала, что ее ладони стали потными, а под мышками появилась неприятно липкая влага. Прошлым вечером она решила тщательно побрить волоски на ногах, но при этом порезалась в трех местах. Слава Богу, что ранки уже засохли, а то бы она просто не смогла покрасоваться в своих новых прозрачных колготках.