Топ-модель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она снова подумала о том разладе, который случился в ее доме. Интересно, слышала ли Линдсей хоть что-нибудь из той словесной перепалки, которая произошла между ее родителями? Но даже если слышала, какое это имеет значение? Линдсей все равно никому ничего не скажет. Она вообще никогда никому и ничего не говорит, даже своей бабушке.

А Линдсей в это время стояла в темном углу под главной лестницей и думала о своем. Значит, они действительно считают ее сорняком в своем прекрасном саду? Она провела пальцами по жестким кудрям, которые после мытья всегда напоминали пучок сухой соломы, и притихла, когда отец и мать вышли из библиотеки и направились в свои комнаты. Неожиданно ее охватило жгучее желание как можно быстрее покинуть этот проклятый дом. Оно у нее возникало и раньше, но сейчас стало еще сильнее. Ей действительно захотелось побыстрее отправиться в Коннектикут и в полную силу насладиться предоставленной свободой. Да, еще каких-нибудь пару недель — и она станет абсолютно свободной. Стэмфорд, Коннектикут. Конечно, это далеко от родного дома, но тем лучше для нее. В какое-то мгновение Линдсей испытала короткую вспышку жалости к матери, но потом она погасла. Ее мать вполне может сама позаботиться о себе. Через пятнадцать минут Линдсей оставила свое укрытие, незаметно выскользнула из особняка Фоксов и направилась в сторону Юнион-стрит.

Ужин в доме Фоксов всегда проходил в обстановке элегантности и почти официальной сдержанности, подчиняясь давно заведенным правилам. В этом смысле вечер накануне отъезда Линдсей не был исключением.

Дорри, повариха, вошла в столовую слегка покачиваясь, так как в ее руках было два больших серебряных подноса, с которыми она лавировала между столами и стульями. Это удавалось ей с большим трудом. Подносы были тяжелыми, а она заметно прибавила в весе за последний год, что лишило ее былой подвижности. Приблизившись к хозяину дома, она опустила подносы перед ним и, увидев, что тот согласно кивнул головой, осторожно приподняла крышки с блюд. Тот внимательно проинспектировал приготовленные блюда и еще раз кивнул. Дорри поставила перед ним тарелку с грибным супом, тарелку с салатом из свежих овощей и небольшое блюдо с запеченными в духовке картошкой и мясом. Обслужив хозяина, она перешла к другим членам семьи.

Ройс сидел во главе стола, а его мать занимала свое привычное место на противоположном конце. Они по очереди вступали в разговор, умело придавая ему нужную направленность. Дженнифер сидела справа от мужа и за долгие годы так привыкла к этому, что даже представить себе не могла, что может сидеть где-нибудь на другом месте. Она тоже принимала участие в разговоре, но только тогда, когда ее свекровь или муж затрагивали общую для всех тему и выказывали интерес к ее мнению. Сегодня она часто поглядывала на сидевшую неподалеку от нее дочь и ломала голову над тем, какие мысли бродят в голове этой несчастной девушки. Линдсей, как всегда, напряженно молчала, демонстрируя полнейшее равнодушие к вяло текущему разговору. Она даже ухитрялась есть так тихо, что не слышно было ни единого звука. Дженнифер снова посмотрела на нее и подумала о том, не совершила ли она ошибку, позволив Линдсей ужинать в столовой вместе со взрослыми. Ведь девочка была очень неопытна и могла пролить суп на коленки или еще что-нибудь в этом роде. Бедняжка! Если ее внешность не улучшится в скором будущем, то у нее в жизни будет немало проблем.

— Сегодня я получил письмо от Сидни, — торжественно объявил Ройс, тщательно пережевывая кусок запеченного мяса. Блюдо получилось удачное, и он подумал, что настало время повысить жалованье своей поварихе.

— У нее все нормально? — бесстрастно поинтересовалась Дженнифер. Ей очень хотелось, чтобы произошло чудо и Сидни навсегда исчезла из ее жизни. Милан, Италия — все это не так уж и далеко для девушки, которая долгие годы отравляла ей жизнь. Облегчение наступило только тогда, когда она в семнадцать лет оставила родительский дом и отправилась на учебу в Гарвард.

— Она собирается осенью прилететь вместе с мужем в Сан-Франциско. Полагаю, что мы должны устроить для них праздничный ужин. Как ты считаешь, мама? Очень скромный. Человек сто, не больше.

— Ну что ж, это было бы просто замечательно, — согласилась с ним мать. — Как она адаптируется к Италии и итальянцам?

Ройс не спешил с ответом, сосредоточенно наслаждаясь куском мяса. Покончив с ним, он пожал плечами, стараясь не смотреть в глаза матери.

— Она вполне счастлива. Это ее естественное состояние. Они с мужем только что вернулись из свадебного путешествия в Турцию и на острова Эгейского моря. Она пишет, что родовое поместье ди Контини совсем обветшало и требует капитальной реконструкции, которую планируют сделать в самое ближайшее время. Она также сообщает, что ее свекровь оказалась довольно здравомыслящей женщиной, а золовка — самой настоящей шлюхой.

Гэйтс стала шумно стучать приборами, пока ее сын распевал дифирамбы своей любимой дочери. Она, естественно, слышала, как тот произнес слово «шлюха», но сделала вид, что ее это не интересует. Улучив момент, она бросила взгляд на Линдсей и увидела, что та уставилась на отца. В глазах девушки отчетливо читались зависть к сестре и еще какое-то странное чувство грустного понимания ситуации. Гэйтс быстро отвела взгляд в сторону. Конечно, это было не совсем хорошо, но, с другой стороны, Линдсей никогда не находила свою жизнь особенно привлекательной, приятной или по крайней мере справедливой. Школа для девочек была прекрасной и весьма своевременной идеей. У нее там появится много друзей, и, возможно, она испытает приятное ощущение принадлежности к кругу близких по духу людей. А если она останется здесь, то это будет иметь катастрофические последствия не только для нее, но и для всех остальных. Сидни всегда была единственным ребенком, которого по-настоящему любил Ройс. Да, будет лучше, если девушка уедет из Сан-Франциско и останется вне дома, по крайней мере, до того момента, когда хоть немного повзрослеет. Может быть, тогда она окажется в состоянии защитить себя от нападок со стороны отца. Похоже на то, что ей придется бороться с ним до последних его дней.

В тот вечер Дженнифер последовала за Линдсей в ее спальню и проверила все вещи, которые недавно купила для занятий в школе, особенно теплые, так как в Коннектикуте зимы очень холодные.

— Тебе нравится это, Линдсей? — спросила она дочь, встряхивая красивый бледно-голубой свитер. Та лишь молча кивнула, что еще больше разозлило мать. — Если тебе не нравится этот свитер, то почему же, скажи мне, пожалуйста, ты не сказала мне тогда, когда я его покупала?

— Мне он нравится, мама, но дело в том, что в нем я кажусь еще более высокой и тощей.

— Нет, это не так, Линдсей. — Дженнифер сделала паузу, прекрасно зная, что дочь не станет спорить с ней. — Скажи мне откровенно: ты действительно хочешь поехать в Коннектикут? — спросила она, наконец, собравшись с силами.

— Мне кажется, что да. Я очень надеюсь, что мне понравится эта школа.

— Я тоже. Знаешь, бабушка лично выбрала эту школу для тебя. Не сомневаюсь, что тебе там будет хорошо.

Линдсей молча кивнула, соглашаясь с матерью. Она прекрасно понимала, что мать делает все возможное, чтобы загладить свою вину перед ней, но сейчас ей хотелось только одного — чтобы та поскорее ушла к себе и оставила ее в покое. Линдсей покрутила пальцами безобразного вида кольцо на своей правой руке, одно из тех, что выбрасывают на помойку. Это движение тут же привлекло внимание матери.

— Откуда у тебя эта мерзость?

— Это подарок друга.

— Какого еще друга? Мальчика?

— Да.

— Ну и как же его зовут, этого мальчика?

— Аллен.

— Какой еще Аллен?

— Аллен Карстерс. Его семья живет на Филберт-стрит. Он учится в моем классе.

— Это кольцо — безобразная дешевка, — твердо сказала Дженнифер и протянула руку. — Отдай его мне. Я выброшу его на помойку.

Впервые за все свои шестнадцать лет Линдсей решительно покачала головой:

— Нет, мама, это мое кольцо. Это подарок, и я никому не отдам его. — Она спрятала руку за спину, подтверждая твердость своих намерений.