Аквариум: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И как, по-Вашему, они узнали?

— Ну, давайте рассуждать…, кто был посвящён в наш план? Достаточное количество народа, мы, главы семей, волхи. Но конкретно об отправке меха знал ограниченный круг. Это конечно Даримир, — демонстративно загибаю пальцы, — вы и, как не странно, Морэ!

— А позвольте узнать, откуда?

— Могу Вас заверить, что наши источники не в Атике.

— Видимо это хорошие источники.

Салим говорит несколько раздраженно, наверняка не хочет поднимать тему с Морэ. Думаю, о том, что информация к винарам ушла через Морэ он и сам знает, или, по крайней мере, догадывается. Но беспокоит его, скорее всего, поиск виноватых в потере драгоценного груза. Ну что же, поднажмём ещё:

— Ранее Вы просили подтвердить наши договоренности. Хотел бы в свою очередь просить Вас подтвердить их.

— Разве я дал повод сомневаться? — Салим заерзал в кресле

— Разве нет? — Держу паузу, делаю глоток вина, — наша договоренность, предусматривает ряд выгод для нашей стороны, которые, скажем так, требуют решений на самом верхнем уровне.

Салим поджал губы. Знает куда клоню.

— Морэ это глава совета, — холодно продолжаю, — второй человек Атики, а, учитывая божественность Бахтии, то и первый. И что получается? Человек такого уровня не просто не поддерживает нас, он действует вопреки. И, кроме того, не может не беспокоить то, что информацию он получил от человека, с которым непосредственно были достигнуты известные договоренности.

— Давайте так, — перебивает Салим, пытается взять инициативу, — что касается прежних договоренностей, то они в силе и обеспечены словом Бахтии, и этим все сказано. Что же касается Морэ, то я надеюсь, что Вы искренне заблуждаетесь на его счет. И…

— К моему сожалению, нет, не заблуждаюсь, — теперь я перебиваю Салима, — и рано или поздно нам придется вернутся к этому вопросу. Потерян очень ценный груз, и кто-то должен за это ответить.

Салим совершено не ожидал такого разговора, поэтому удалось ошеломить его напором, но я уверен, что, опомнившись, старый лис быстро поставит меня на место, нужно срочно менять тему. Якобы нечаянно смахиваю пустой бокал с ручки кресла, тот с грохотом падает на мраморный пол.

— Что касается меха, новой партии меха, — невозмутимо рассуждаю, — очевидно, что мех не обходим, это ключевой элемент, без которого бессмысленны наши начинания. Как мы можем известить Даримира?

Салим хмурится, переключается на новую тему.

— Учитывая срочность вопроса, ускорим отправку судна. Готовьте письмо, — Салим достает лист бумаги, открывает зеленую чернильницу в форме черепахи и уступает мне место за свои столом.

Не то что, я совсем не умею писать, но все надписи, на которые я обращал внимание, были сделаны знаками похожими на алеф-бет иврит, возможно это и есть еврейский алфавит, но для меня это дела не меняет. С другой стороны, если Салим решит, что я не умею писать…. Это наверняка потешит его, я явно не понравился ему, прежде всего своими разговорами, а тут выяснится, что я ещё и неграмотный деревенщина из Крепта. Но, видимо, Салим и предположить не мог, что такое возможно, потому что предлагает мне услугу писаря. Я нехотя соглашаюсь.

В кабинет Салима входит маленьких старичок, в руках специальная подставка для написания писем, на груди металлическая чернильница. Диктую письмо: вкратце, но не забывая при этом о речевых изысках, описываю ситуацию, прошу сообщить, может ли Даримир направить новую партию меха и, если может, когда и сколько, и, немного подумав, перечисляю полагающиеся мне регалии.

Письмо готово. Внимательно рассматриваю текст; да, действительно, это не русский алфавит, делаю вид, что читаю. С подписью нужно что-то придумать. Существовал ли брат Даримира на самом деле, была ли у него подпись, имеет ли значение, как я распишусь?

Старичок стоит рядом, ждет с пером и открытой чернильницей, обмакиваю большой палец и оставляю отпечаток в качестве подписи. Салим и старичок с удивлением смотрят на меня.

— Доподлинно установлена неповторимость папиллярных узоров кожи, — знакомлю с дактилоскопией, — мой отпечаток позволит идентифицировать личность, то есть доказать, что письмо написано именно мной.

Салим внимательно рассматривает мой отпечаток и даже делает заметки в большой книге на его столе.

— Очень интересно! То есть в Крипте есть образец Вашего отпечатка и, сравнив оба отпечатка, можно определить, Ваш отпечаток или нет. Неужели нет в мире идентичного отпечатка?

— Вы можете сравнить отпечатки всех атикийцев, но одинаковых не найдете.

Салим, улыбаясь, смотрит на меня по-новому: заинтересовано, увлеченно.

— А вот представьте, если бы люди оставляли свои отпечатки на всем к чему прикасаются. Можно было бы раскрыть не одно преступление.

— Могу заверить, что люди оставляют свои отпечатки, — показываю раскрытые ладони Салиму, — пусть и не чернилами и ненадолго, но в течение порядка трех дней их можно обнаружить. Чтобы удостовериться, просто приложите руку к стеклу или зеркалу. То же самое произойдет на других гладких поверхностях.

— Да, конечно, я видел отпечатки на стеклах, но можно ли увидеть их на других поверхностях, например на бумаге

— Да можно, — откуда я только знаю это, — могу продемонстрировать.