Аквариум: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Согласен, независимо от того, каким будет ответ от Даримира, начинать переговоры с волхами необходимо немедленно.

— Отлично, — Салим потирает руки, — что потребуется, разумеется, кроме, сбора и оплаты экспедиции.

— Кроме сбора и оплаты ничего, всей необходимой информацией я и мои люди владеют в полном объеме.

Да, — Салим несколько смущен, — позвольте, кстати, поинтересоваться, кто они, Ваши люди?

— Вчера я представлял их Вам, смею заверить Вас в их надежности и преданности.

— Ну, что ж как Вам удобно, — Салим встает с кресла и достает из ящика стола увесистую мошну из черного бархата, — Вам потребуются расходы, прошу не ограничивать себя.

— Благодарю, — я принимаю деньги — Когда?

— Завтра утром. Война не за горами. Священная война, за Бахтию, за будущее наших детей.

— Ах, оставьте, меня не нужно агитировать, — дружески беру Салима за локоть, — война — это бойня рабов в интересах рабовладельцев, так завещал один великий человек — Владимир Ильич Ленин. Война за мир, война за будущее детей, за бога, страну, религию, и прочее — лозунги, цель которых — поднять рабов и бросить их на мечи, дабы не дать одному рабовладельцу сместить другого. Для рабов же, смена рабовладельца, как правило, не несет каких-либо изменений, которые стоят вспоротого брюха. Разобщить, разделить и властвовать, непреложная истина, общеизвестный прием, который на протяжении тысячелетий безотказно работает.

— Как Вам будет угодно, — Салим устало улыбается, — но Вы сами же прибегаете к лозунгам: войны в интересах рабовладельцев, разделяй и властвуй, ничего не изменится, по-Вашему, что это? Классические лозунги, побуждающие к действию или бездействию. Причём, в противостоянии двух сторон каждая формирует свои лозунги и использует их, чтобы мотивировать и мобилизовать общество, а также, что дезорганизовать общество противника. С этой точки зрения, чем будут считаться Ваши лозунги? Преступной наивностью или же действиями в интересах противника, а по-простому предательством и саботажем, для которых антивоенные лозунги — хорошая ширма.

— Ваш пример здесь совсем не уместен, я веду речь о классовом противостоянии. Когда к каждой из сторон придёт понимание сути и причин, по которым они оказались друг напротив друга с оружием в руках, тогда им станет ясен их истинный враг. Впрочем, я устал, мы много говорили.

Распрощавшись с Салимом, выхожу из кабинета, моя Сали все ещё ждет меня в приемной, машу ей открытой ладонью. Она улыбается и ведет меня назад в наш прекрасный зал.

5. Вождь Торкапра

Семен Львович и Виталик склонились над большой картой, разложенной на столе, Сава сидит рядом и что-то увлечено рисует карандашом на краю карты, что-то похожее на карикатуры Бидструпа. Увидев друг друга, мы обрадовались, словно не виделись долгое время. Я подробно пересказываю свой разговор с Салимом и описываю визит к Бахтии. Семен Львович, слушая, одобрительно кивает.

— Молодец, — хвалит меня Виталик, — в целом хорошо отработал. С отпечатком пальца, смешно получилось, но должно сработать. Брат Даримира, конечно же был грамотным, но он практически ничего не подписывал и подпись его мало кому известна. Отпечаток они, понятное дело, не смогут идентифицировать, так как идеи дактилоскопии известны пока только Салиму, но то, что письмо будет доставлено почтой Бахтии, думаю, будет достаточным.

— А мех? — спрашивает Сава, — есть ещё, или закрома пусты?

— Закрома не пусты, но осталось не больше половины от того, что уже дне моря. Думаю, Даримир ради Бахтии будет готов отдать все, что есть.

Сали жестами интересуется, хотим ли мы есть. Конечно хотим, время обеда, Сава сворачивает карту. Пока накрывается стол, мы выходим во внутренний двор. Очень жарко, но на небольшой лавочке, в тени фруктовых деревьев, вполне терпимо. Много ярких цветов, спелые фрукты на ветках: яблоки, груши. Благоухание нагретых солнцем фруктов затопило весь двор.

— Как долго добираться до волхов? — спрашиваю Виталика.

— Три дня, а точнее три ночи. Лучше всего передвигаться ночью, а днём прятаться от солнца в походном шатре. Необходимо учесть, что с заходом солнца температура резко падает, так что нам понадобится тёплая одежда.

Мы обедаем. Молодое вино в хрустальных графинах, запечённые овощи и мясо, горячий хлеб, холодная похлебка на кефире, точь-в-точь наша окрошка, очень вкусно. Моя Сали, чуть ли не силой усаженная за стол, ест вместе с нами.

После обеда мы лежим на кроватях, пережидаем дневной зной.

— Торкапра сын конюха, — Виталик закладывает обе руки за голову, — как и любой человек, востребовавший у судьбы большего чем другие, имеет свою интересную историю. Кстати, несмотря на то, что, в первую очередь, образ жизни волхов — это вожди, жрецы, заклинания, обряды и прочее, вы увидите большой город, с белыми городским стенами. Дворец вождя и главные здания в этом городе выстроены из серого мрамора в готическом стиле. Кроме того, городские улицы хорошо обустроены, с многочисленными лавками, мастерскими и базарами. Да что там лавки и базары! Школы — да-да, у племени волхов есть школы. За городом через горные реки возведены не только прочные, но и красивые мосты, просторные пастбища, и плодородные поля снабжены разветвлённой системой полива. Там же сельскохозяйственные постройки, мельницы, а амбары сложены из серого камня. Впрочем, нужно оговориться, что строительством занимаются не сами волхи, а наемные рабочие под руководством разных архитекторов и строителей, в основном из Атики. Платят за это волхи хорошо, вот и желающие заработать не переводятся. Ежедневно с десяток их околачивается в приемной вождя, прижимая к себе тубусы со своими проектами, ожидают приема. Кому-то везет, и его проект принимают и тогда начинается очередное строительство.

Возвращаясь к теме, племя волхов возглавляет вождь. Согласно тысячелетней традиции вождем может стать абсолютно любой волх, мужчина, женщина, ребенок не важно, победивший старого вождя в праздник весеннего равноденствия. Победив, новый вождь правит год до следующего праздника. Если никто не бросит ему вызов, то остается вождем на следующий год и так далее, пока кто-то не побьёт его или он сам не уйдет. Старый вождь может добровольно отдать титул в ответ на вызов, тогда он сможет остаться в племени. В противном случае он должен будет его покинуть, если останется живым, впрочем, как и претендент. Такой способ определения вождя, такой закон.

— Обезьяна всегда ищет крепкую ветку, — Сава, зевая, приводит цитату из Планеты обезьян.

— Торкапра родился в небогатой, но и не бедной семье, — продолжает Виталик, — родители долгое время не могли родить мальчика и поэтому отцу приходилось заниматься женской работой. Без сына он не мог стать наемником, а у волхов любая работа кроме наемничества считается женской. Отец Торкапра был конюхом, ухаживал за лошадьми, специальным образом оттачивал копыта, лечил лошадей, готовил к походам. Когда же родился Торкапра, а он родился после семи сестер, отец был уже стар для наемничества и на Торкапра свалились все беды, которые только могут свалиться на маленького мальчика из-за того, что его отец конюх, а все вокруг — дети отважных наёмников. Отсюда и обидное прозвище — Торкапра — сын конюха. Но Торкапра это не сломило, он с детства много времени уделял не только работе с мечом и борьбе, но и учебе в школе, где изучал естественные науки под руководством преподавателей из Атики. Их тоже было достаточно, желающие заработать не переводились. К моменту, когда Торкапра стал грамотным молодым волхом с могучими канатами стальных мышц, племенем волхов правил старый вождь Трон. Уже третье поколение священный закон волхов попирался. Формально соблюдая традицию, титул вождя передавался от отца к сыну и не покидал одной семьи, семьи Трона. Приближенная к Трону элита, умасленная крупной долей, взымаемых Троном оброков, а Трон забирал три четверти, не допускала каких-либо проявлений или недовольств. Жирные контракты, например в Атику или Арзус, распределялись между элитными семьями. Такому как Торкапра максимум светил северный материк. Чувство справедливости присуще каждому человеку и Торкапра не исключение, а как известно чувство справедливости особенно остро, когда есть несправедливость по отношении к тебе, а её Торкапра ощущал с детства.

— Забегая вперед, — Сава поднимает указательный палец, чтобы привлечь внимание Виталика, — а правление Торкапра стало справедливее?

— Как и всегда — только первое время, впрочем, оброк у него до сих пор меньше. Так вот, — Виталик продолжает свой рассказ, — в день равноденствия, когда старый Трон планировал передать свой титул своему сыну, случилось неожиданное. На общем сборе молодой Трон вышел под ободряющие возгласы из толпы. Чтобы бросить вызов он должен был воткнуть свой боевой топор в ритуальный деревянный истукан, олицетворяющий вождя. Но когда он уже занес свой топор, словно молния над его головой пролетел другой, выпущенный из толпы, и воткнулся в дерево по самую рукоятку. Все в изумлении замолчали. Из толпы вышел молодой волх огромных размеров. Вызов брошен. Старый Трон был чуть ли не в два раза меньше, чем молодой волх, схватка была бы бессмысленной, и он отступил. И так был провозглашён новый вождь Торкапра — сын конюха! Прозвище свое, как вы понимаете, он оставил специально.

— Лишний раз напомнить всяким элитам кем он был, и кто ими правит — говорит Сава.

— Ну а теперь у Торкапра вождь этих элит, укоренился в своем звании, заматерел. Как бы у нас сказали, установил диктатуру. Все так же крепок и силён, и в ближайшие лет двадцать не стоит ждать смены власти. Думаю, потом Торкапра так же, как и Трон в свое время, применит схему с передачей власти своему сыну, коих у него уже пятеро. Кстати, семья Трона благополучно бежала в Свободный город, после того как старый и молодой Трон были уличены в подготовке мятежа. Впрочем, необходимо отметить, что элиты, хоть и пресмыкаются перед Торкапра, но презирают его. Они так и не признали его своим, и, более того, за его спиной ведут переговоры с Троном, строят планы по его возвращению.