Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хайагош остаток пути молчал.

— Если разрешите, я пойду первым, — проговорил лейтенант, когда они вылезли из машины.

— Как вам будет угодно.

Они вошли в комнату на первом этаже. У окна, лицом к свету, стоял высокий мужчина. Услышав шаги, он повернулся:

— Добрый день, господин Хайагош. Как поживаете?

Мужчина по-дружески пожал Хайагошу руку. Лицо его показалось владельцу мастерской очень знакомым — продолговатое, худое. Крупная прядь волос спадает на лоб, взгляд острый и в то же время добрый.

— Не узнаете меня? А ведь мы с вами уже встречались, и не где-нибудь, а в Маргитвароше. Я Фюлеп — секретарь одной парторганизации компартии.

— Конечно, конечно! — воскликнул Хайагош, хлопая себя по лбу, хотя фамилия эта ему абсолютно ничего не говорила.

— Однажды я покупал у вас пуловер жене, у вас тогда как раз был этот идиот Маркович. Я еще тогда не удержался и вмешался в разговор, когда Маркович начал взахлеб говорить о новом секретном чудо-оружии гитлеровцев. Мне тогда очень понравилось, что вы ничего не сказали, только молча покуривали сигару и загадочно улыбались.

— О, да! Конечно, я очень хорошо это помню! — воскликнул Хайагош, хотя на самом деле он этого случая не помнил, да, откровенно говоря, он и самого Фюлепа не помнил. Мало ли покупателей бывало у него в лавке, считай полгорода, всех не упомнишь. — Вот это встреча!

— И она не случайна. Мы вас долго разыскивали.

У Хайагоша перехватило дыхание, и он застыл на месте.

Фюлеп начал крутить цигарку. Предложил закурить и Хайагошу. Тот до сих пор презирал всех курильщиков, за исключением тех, кто курит сигары, но на сей раз он с радостью согласился на самокрутку.

— Хороша махорочка, не правда ли? — спросил Фюлеп и с сожалением посмотрел на Хайагоша, цигарка которого готова была рассыпаться. — Правда, с непривычки дерет в горле, но постепенно привыкаешь.

— Это верно. В такое время лучше махорки и табаку ничего не бывает, — льстиво согласился Хайагош.

— Да что же мы тут стоим, пойдемте-ка лучше ко мне, — предложил Фюлеп.

Они прошли в гостиницу. Вошли в хорошо натопленную комнату Фюлепа. Хозяин сразу же выставил на стол бутыль самогонки.

— Не ахти какая палинка, но, как вы только что сказали, в такое время и это хорошо. — Фюлеп наполнил рюмки. Вынул колбасу и буханку крестьянского хлеба. — Ну, выпьем по маленькой! Ваше здоровье, господин Хайагош! Давайте еще по одной, чтобы почувствовать вкус! Ваше здоровье!

Хайагошу показалось, что у него глаза на лоб лезут. Такой крепкой самогонки он никогда еще не пил: внутри все так и обожгло. Вторая рюмка прошла лучше, а третья показалась не хуже французского коньяка.

— Знаете, был у меня один приятель… Он каждое утро, прежде чем идти на работу, выпивал пятьдесят граммов палинки. Здоровый был мужчина. А однажды корчмарь по ошибке налил ему купоросу. Перепугался бедняга: что-то теперь будет? На следующее утро зашли мы с другом в корчму. Он подходит к корчмарю и говорит: «Налейте-ка вы мне вчерашней палинки, уж больно хороша была!»

Хайагош захохотал, даже хлопнул себя по коленям, а на глазах у него показались слезы:

— Эту историю я обязательно расскажу жене!

И тут Хайагошу пришло в голову, что он, собственно говоря, не знает, зачем его сюда привели. Фюлеп пристально посмотрел на него.

— Я был связным Абеля, он мне много говорил о вас. Мы относили вас к числу людей, на которых можно рассчитывать… Да что я развел антимонию… Сервус[1], дружище, если ты не возражаешь…

— Сервус… — Лицо Хайагоша осветилось счастливой улыбкой.

— Мы сейчас, — уже серьезным тоном продолжал Фюлеп, — хотим создать Народный совет с привлечением в его состав всех прогрессивно мыслящих людей. В него войдет и социал-демократ Соллар и священник Мате. Привлекая в совет представителей тех или иных партий и групп, мы руководствуемся не личными симпатиями или антипатиями, а… Возьмем, к примеру, очень порядочного человека, ну да что я вам рассказываю, доктора Радаи… Мы назначили его бургомистром…

— Ого! — воскликнул Хайагош.

— Ты нам тоже нужен. Я заберу тебя в Маргитварош, совет за тебя ручается и я лично.

Некрасивое лицо Фюлепа озарилось улыбкой и стало привлекательным.

Теперь Хайагош понял, что от него хочет секретарь компартии. Пал так расчувствовался, что с трудом подбирал слова:

[1] Это выражение венгры используют, когда хотят перейти с собеседником на «ты». — Прим. ред.