Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Видите ли, я могу понять вашего Шагоди, — продолжала женщина. — Все мы люди. Он не хотел портить свою анкету… Связать свою жизнь с дочерью мелкого частника… А что скажут в отделе кадров?.. А в штабе ВВС?.. Одно дело — породниться с инженером Пулаи, работающим на металлургическом комбинате, а другое — с частником Пулаи. Возможно, на месте Шагоди я поступила бы точно так же.

— Да он — самая настоящая свинья!

— Свинство его заключалось не в этом, господин майор, а в том, что он, мерзавец, не изволил явиться на похороны мужа, а он-то был тогда здесь, в Венгрии.

— Может быть, он боялся встречи с Катей?.. Человек неохотно ходит к тем, кто знает о его свинстве, или, иначе говоря, туда, где он напакостил.

— Боялся? — Пулаи поправила очки. — Уж не думаете ли вы, что его связь с Катей на этом кончилась? Шагоди принадлежит к типу мужчин, которые оказывают на женщин чрезвычайное влияние. Вам, мужчинам, непонятно, вернее, это может понять только тот мужчина, который обладает этой способностью, я бы сказала, имеет власть над женщинами.

— Не сердитесь, но я действительно не понимаю этого.

— Оно и понятно. Вы ведь совсем другой человек. — Вдова Пулаи засмеялась. — Ну да все равно, вы правы, главное — не в этом. Дело в том, что Катя не могла забыть Шагоди. Хотя и пыталась. Этот человек имел над ней власть. Словом, Кати он не боялся. Просто-напросто мой муж был ему уже больше не нужен. Вот он и не счел нужным прийти на похороны мужа.

В этот момент до меня дошло, что вдова Пулаи ненавидит Шагоди жгучей ненавистью.

«Может быть, эта ненависть и наложила свой отпечаток на мнение жены Пулаи о Шагоди?»

— Думаю, мне нужно будет поговорить с ним, — сказал я. — Такого Шагоди я не знаю.

— Это уже ваше личное дело. Извините меня, пожалуйста, я на минуточку отойду. Посмотрю, как там у механиков идут дела. Приходится постоянно следить за рабочими, а то беда. Вот и Чудли уже давно должен закончить ремонт «мерседеса», а все еще копается.

Пулаи вышла во двор. Через несколько минут вернулась.

— У меня есть патент на мастерскую, — начала объяснять она, — но в ремонте машин я мало что смыслю. Если механик мне говорит, что на такую-то работу потребуется два часа, я не могу доказать, что ее свободно можно сделать за час. А если он утверждает, что вообще невозможно исправить, мне приходится верить ему на слово. Вот моего мужа… провести было невозможно. Он сам, бывало, подойдет к машине и покажет, что невозможного нет. У него были золотые руки. И вообще он был удивительный человек.

— Да, мы все его очень любили.

— Вы по-настоящему его не знали, потому что он был человеком скрытным. Например, в тот день, когда он врезался в крышу сарая и горел, он разрешил позвонить мне домой только тогда, когда врачи скажут, что он будет жить. Передо мной и то скрытничал.

— Он тогда сильно обгорел?

— Все лицо было в ожогах. Но я не замечала этого. Для меня он, как и раньше, был красивым.

Она встала и подошла к сейфу. Я обратил внимание на то, что у нее была красивая стройная фигура.

— Вот, посмотрите на его часы. «Докса». Золотые. — Она протянула мне искореженный кусок металла. Стрелки, казалось, припаялись к циферблату.

— Черт возьми…

— Они были у него на руке, под кожаной курткой. После этого случая летать он уже не мог, но и на завод обратно идти не хотел. Там он тоже не простым человеком был. Понимаете?.. А обезображенному ожогами идти… Он не смог бы видеть людей, которые жалели бы его… Вот тогда-то он и купил патент на эту мастерскую. Сделать это было нелегко. Но вы ведь знаете — он был награжден орденом Свободы. Возможно, это и помогло. Вот он, этот орден, посмотрите. — И она показала мне серебряную звезду с изображением Кошута. — В этом сейфе я храню его вещи. Я потом вышла замуж, но мой теперешний муж человек другого склада.

Пока мы разговаривали, в конторку то и дело заходили механики, заказчики. Госпожа Пулаи получала деньги, давала сдачу.

— Этот человек не мог жить без полетов. Спортивный клуб устроил ему торжественные проводы. Его снова наградили. Оставляли его в клубе преподавателем — он был не только практик, но и теоретик, — но он наотрез отказался: небо для него уже не существовало.

Тогда он увлекся гонками на спортивных глиссерах. Сам построил себе глиссер. Сам смонтировал мотор. Вы, конечно, видели, как эти калоши носятся по воде. И вот на Дунае проводились соревнования. Разумеется, муж тоже участвовал. На одном из резких поворотов его выбросило с глиссера. Видимо, силой инерции. Но поскольку глиссеры на скорости поднимают такой каскад брызг, никто сразу не заметил, что с ним случилось. А лодка, которая мчалась за мужем, винтом-то и рубанула его.

— Почему же он не привязался ремнями к сиденью?

— Не знаю. Может быть, потому, что, если бы лодка перевернулась, он оказался бы в воде под ней… А может, не хотел. Одним словом, не знаю. Когда его вытащили из воды, он еще живой был. Его сразу же увезли в нейрохирургическую клинику. Посмотрел его известный профессор и сказал, что жить он не будет, потому что поврежден мозг. Муж прожил полтора дня, но в себя так и не пришел. Вот как было дело!

В дверях мастерской появился Элемер.

— Ваша «шкода» готова, товарищ майор, — сказал он.

— Сколько я вам должен, госпожа? — спросил я хозяйку мастерской.

— Что было с машиной, Элемер?