Нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он швырнул Хардингу пачку сигарет «Уинстон» и выудил из кармана зажигалку. Это была поблажка. Именно Джонсон в тот день послал его в отель «Мейфлауэр» с так называемой срочной аналитикой, якобы затребованной Гувером.

– Извини за Джоппу, – сказал ООС, щелкая и щелкая зажигалкой. – Я ничего не мог сделать.

Взмыл огонек, Джонсон поднес его к сигарете, подался вперед, продолжая щелкать.

От пальцев Джонсона разило зажигалочным бензином. Сигарета наконец занялась. Хардингу казалось, что у него тлеют волосы в носу. Но он глубоко затянулся, чтобы показать свою благодарность. Даже если это усилит тошноту, все равно ничего другого сделать нельзя. Потому что когда кажется, что хуже уже и быть не может, хуже всегда может стать.

Он снова увидел перед собой тех двоих, Гувера и Толсона. Они сидели на одной банкетке, сблизив головы с набриолиненными аккуратными короткими стрижками. Валик жира на пухлой бритой шее Гувера свешивался на воротник, белая рубашка едва не лопалась на животе. Но окончательно переклинило Хардинга от вида маленькой пухлой ручки Гувера, поглаживающей руку Толсона.

В то остановившееся мгновенье Хардинг видел длинные изящные пальцы Толсона с памятным кольцом выпускника школы на безымянном. Жесткие черные волоски и старческие пятна на тыльной стороне руки Гувера. Ногти у обоих аккуратно подстрижены. Все детали крупным планом.

Сейчас он смотрел, как Джонсон расправляет закатанные рукава, опускает жалюзи на окнах кабинета и пинком закрывает ящик стола. Джонсон был на несколько лет моложе Хардинга и на три уровня выше званием.

– Я уже два часа как собирался уйти, но позвонил Гувер, – сказал он. – Я предлагаю тебе новое задание.

Хардинг захлопал глазами.

– Закрой рот, мухи налетят.

– А с Джоппой у меня всё?

– Всё.

Директор сегодня утром просто развлекался. Садист в костюме шамбре.

Джонсон пододвинул ему через стол пепельницу:

– Будешь опять у меня под началом.

– Меня возвращают в Вашингтон?

– Я этого не сказал. Работа – наружное наблюдение. В поле, не в офисе, но риск низкий. Проще простого. – Дым струился у Джонсона из ноздрей. Тупым указательным пальцем он постучал по лбу миссис Кеннеди. – Гуверу понравилось. Молодец. Считай, что новое назначение – это награда. – Он повернул глянцевый снимок так, чтобы сенаторша смотрела на него. – Господи, о чем она только думала, когда поперлась на это самое слушание?

Хардинг решил подыграть:

– Одному Богу известно. Может, она так кайф ловит.

Но он не умел импровизировать, изображать то, чего не чувствует. Никогда не умел.

Джонсон резко взглянул на него:

– Что ты хочешь сказать?

Глаза сузились в голубые щелки, как у почтового ящика, куда Хардинг должен был бросить свой ответ. Он сказал то, что, как полагал, Джонсон хотел услышать; то, что хотел услышать Гувер. Пускай миссис Кеннеди станет мишенью. Он, Хардинг, хочет только выбраться из Джоппы. Чтобы ему позволили вернуться восвояси. В буквальном смысле – к своим фотоаппаратам и объективам. Чтобы его оставили в покое.

– Хардинг, она что, еще что-нибудь делала? Ты видел? Если да, это может быть важно. Важно для нас. И полезно для тебя.

– Нет… – Конечно, он бы заложил ее, если бы было на чем. Но в голову ничего такого не шло. – Я просто хотел сказать, что ее в тот день пригласили на такой важный прием в Линкольн-центре, президент лично пригласил, но ей все было мало. Ей обязательно надо было связаться с этим слушанием и какой-то грязной книжонкой. Поневоле задумаешься. Это всё.

Он выдохнул. Он сегодня прямо артист.

Пепельница на столе Джонсона была в форме Соединенных Штатов. Джонсон потушил сигарету о Калифорнию:

– Я видел пару недель назад их досье. Кеннеди. Один агент ходил за ними в Джорджтауне в прошлом году время от времени. Как-то вечером они отправились развлекаться вместе с другой супружеской парой. Пошли в кино. Но не просто в кино. Мягкое порно, ты можешь в это поверить? И жены тоже пошли.

Хардинг покачал головой, будто потерял дар речи от возмущения. Такое пристальное внимание к моральному облику – это что-то новенькое. В Джоппе он иногда подумывал в воскресенье отправиться в церковь, потому что там он сможет стоять в ряду с другими людьми и казаться таким же, как они, нормальным добропорядочным гражданином. Более того, делать вид, что он существует.

Но он так и не пошел. Это женщины могут ходить в разные места в одиночку. А неженатый мужчина средних лет не может просто так взять и прийти куда-нибудь сам по себе – кто-нибудь обязательно задумается, не извращенец ли он. Извращенец, увлекающийся фотографией.