Нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гувер хорошо подготовился. Под треск в телефонной трубке он зачитал собеседнице ее собственные слова из статьи, в которой она предупреждала читателей о «смертельной угрозе коммунизма» и о «новом диктаторе», который «застанет нас врасплох»²³⁴. Британцев, «уставших от лишений послевоенной поры», слишком легко отвлечь «непристойными словами», «описанием грубостей» и «смакованием обид». Однако именно это намерены делать большевики. Отвлекающий маневр. Ослабить моральные устои нации.

Гувер по телефону похвалил ее за прозорливость (он заранее посмотрел это слово в словаре). Он сказал, что ее тревога по поводу коммунистической угрозы в Британии оправданна. Коммунисты используют любой конфликт, чтобы вбить клин в сердце Запада, а скандал с книгой Лоуренса – первоклассная возможность, открывающая уязвимое место. Ребекка ответила, что понимает. Да, она встретится с юридическим атташе Бюро в Лондоне, чтобы рассмотреть просьбу Бюро о помощи. Однако не может ничего обещать заранее.

Гувер положил трубку.

– Бинго! – воскликнул он, обращаясь к стоящей у него на столе фотографии шестилетней Ширли Темпл.

Джек Кеннеди по-прежнему фаворит среди кандидатов в президенты от Демократической партии, а до июля, когда демократы должны принять решение, остается всего ничего. Кеннеди нужно остановить. Бюро делает все, что может, и Директор бросает на это все доступные ресурсы. Результаты слежки за потенциальным кандидатом в президенты и его ближним кругом копятся горами засекреченных папок. Впрочем, Даме Ребекке об этом знать не обязательно. Джек Кеннеди нравится самым разным женщинам. Есть у него такое.

В свете растущей угрозы со стороны братьев Кеннеди Бюро перенаправляло бюджетные средства, весьма обильные, в Вашингтонское отделение. С разрешения самого Гувера директор Вашингтонского отделения, особый оперативный сотрудник Говард Джонсон, «импортировал» из Лондона девиц по вызову, чтобы совратить Кеннеди и его штаб с истинного пути. Попробовать стоило.

Говард Джонсон понимал, что штаб-квартира Бюро и особенно Гувер должны остаться «чистенькими». Гувер хотел знать о происходящем только в общих чертах: что у этих девиц были «делишки» с большими людьми в Лондоне. Делишки, которые наверняка вскружат головы сотрудникам предвыборного штаба Джека. Кто откажется послушать новейшие сплетни, особенно из уст шикарных красоток-иностранок?

Говард Джонсон заверил Гувера, что девиц можно прислать самолетом, а когда понадобится, мгновенно «вернуть отправителю». Их всячески рекомендовал человек, пользующийся доверием самых щекотливых кругов Лондона, «светский доктор». По словам Джонсона, клуб «Кворум» в округе Колумбия и «Клуб 21» в Нью-Йорке идеально подходят для встреч по окончании рабочего дня. Уютная интимная обстановка. Ни один цент из бюджета Бюро не будет потрачен зря.

Особенно речь шла о двух девушках, которые уже разъезжали с предвыборным штабом Кеннеди. Девочки отпадные. Одна – брюнетка с экзотической внешностью, другая – статная блондинка. Пока что сенатор Кеннеди не заглотил наживку. Однако уже флиртовал. Определенно флиртовал. Джонсон посоветовал Гуверу запастись терпением. Надо подождать немного. Ходят слухи, что миссис Кеннеди снова ожидает ребенка, но даже если и так, раньше это не останавливало сенатора.

Скорее, наоборот.

Конечно, в сейфах Бюро все еще лежат старые магнитофонные пленки с записью секса Кеннеди. Они годятся, чтобы попугать сенатора, но, по правде сказать, Гувер не может озвучить подобные материалы на широкую публику: ведь это означало бы растлить невинность нации, а такое не соответствует интересам Бюро в долгосрочной перспективе. Гувер хотел, чтобы страна продолжала жить в мире «Шоу Лоуренса Уэлка». Он хотел, подобно Уэлку, быть мудрым отцом и руководителем народа. Если он успеет за всю жизнь добиться этого, то хорошо послужит своей стране.

Однако без утечки секс-записей, без неопровержимых доказательств публика может сбросить со счетов обвинения в супружеской неверности как злобные слухи или, еще хуже, попытку очернить конкурента. Даже если журналисты-леваки не смогут проследить подлинный источник слухов, сами слова «попытка очернить» могут вызвать сочувствие к Кеннеди. И тогда Бюро подорвется на собственной мине.

А значит, скандал очень нужен, и девицы из Лондона могут создать для него повод. Несколько удачно выбранных фотографий. Не слишком откровенных, в меру, – особенно если у кандидата от демократов дома беременная жена. Если леди в самом деле ожидает прибавления, все женщины страны – от востока до запада – вознегодуют, услышав новость о похождениях Кеннеди, и своих мужей вынудят тоже вознегодовать. Женщины могут добиться своего лишь в немногих случаях, и, по опыту Гувера, беременность – один из них.

Подумав, он решил: дай бог, сенаторша все же не беременна. Будущее прибавление семейства поднимет рейтинг кандидата в президенты сильней, чем Фрэнк, мать его, Синатра.

Чутье подсказывало Гуверу, что лучшая бомба в его арсенале – по-прежнему фотка миссис Кеннеди с книгой, той самой.

Надо только устроить, чтобы эта бомба взорвалась.

В марте в Нью-Йорке все пошло не так. Проклятый судья апелляционного суда оставил в силе решение первого судьи – в пользу издательства «Гроув-пресс» против Почты Соединенных Штатов. Против правительства, против ФБР, хотя лишь сам генеральный почтмейстер знал, что Бюро заинтересовано в исходе дела.

Гувер после этого дулся несколько дней. Он объявил оперативному отделению в Нью-Йорке, что правительство – то есть ФБР, то есть он сам – продолжит борьбу и, если понадобится, дойдет до Верховного суда. Но глава Нью-Йоркского отделения начал что-то мямлить, а адвокат правительства, который при этом присутствовал, по-хамски пожал плечами и указал, что нецензурная «Леди Чаттерли» издания «Гроув-пресс» уже стоит на втором месте в рейтинге бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Этим он как бы намекнул: «Проехали, Гувер. Пора списать убытки и жить дальше».

Но Гувер не собирался ничего списывать – разве что этого наглого крючкотвора в расход. Нет, он подождет. Он может подождать. Он может себе это позволить, поскольку живо представляет, какую сенсацию вызовет фото жены главного кандидата, опубликованное на первой странице, скажем, «Чикаго трибьюн». У него свои люди в «Трибьюн», и не только. Пока что полем битвы станет для него Англия. Благослови ее Господь.

Британская таможня откликнулась на его зов. Она уже бдит, вылавливая все экземпляры нового американского издания. Но судебный процесс – в Англии, в Лондоне, если получится, – привлечет к себе взоры всего мира. Единственная проблема – сроки: учитывая, что «Пингвин» отложил издание на август, как скоро на него среагирует прокуратура в Лондоне и, еще важнее, что может сделать он, Гувер, чтобы судебный процесс с гарантией начался раньше федеральных выборов, которые будут в ноябре? Какие у него есть подходящие знакомые?

Великобритания после войны начисто разорена. Поставлена на колени, откровенно говоря. Бедная старая Англия нынче не такая уж и «добрая», но кое-какие принципы у нее все еще остались. За этим следит генеральный прокурор, личный друг Дамы Ребекки. Гувер сам позвонил новому лондонскому атташе Бюро:

– В июне, когда Дама Ребекка вернется в Лондон, встретишься с ней, когда ей будет удобно. Есть такое место, называется «Американский сад». В Лондоне, да, в Лондоне! Найди его. Женщины любят цветы. Отправь за ней машину, встреть ее в саду, поговори мило, по душам, потом отвези ее в дорогой ресторан. Забронируй столик с самым лучшим видом и возьми ей пятичасовой чай. Возьми ей самый пятичасовой чай, какой только бывает. Понятно? Если у нее есть информация, передай мне все по телефону в тот же день. Если информации у нее нет, сделай так, чтобы она знала: ты ее друг, я ее друг, Соединенные Штаты – ее друг, и мы всегда на связи. Не умничай. Не упоминай этого писаку Герберта Уэллса, а то сядешь в лужу. Не пытайся ей льстить и заранее проверь все факты. Эта баба далеко не дура.

В Лондоне стоит душное, влажное лето – воздух неподвижен, ни ветерка с реки. Будущее леди Чаттерли висит на волоске.

Просыпаясь, сэр Аллен Лейн спрашивает себя, не снилась ли ему в последнее время леди Чаттерли… Как странно. И действительно, в это самое утро он припоминает сон, в котором столкнулся с леди Чаттерли на Кенсингтон-Хай-стрит, под жухлыми платанами. С Темзы доносилась слабая вонь. Леди помахала растопыренными пальцами перед лицом, говоря: «Боже мой. Дышать совершенно нечем».

Когда сэр Аллен приходит завтракать, на столе, прислоненная к подставке для тостов, стоит открытка от Ганса Шмоллера, члена совета директоров «Пингвин букс» и правой руки сэра Аллена.

В трапезной клуба «Тревеллерс», как обычно, стоял тихий гул голосов: ведущие высокопоставленные сановники и дипломаты мира беседовали между собой в укромной обстановке. Началось новое десятилетие, но на клуб «Тревеллерс» по-прежнему можно положиться – здесь блюдут традиционные ценности, на которых стоит страна: учтивость, хорошие манеры – и умение действовать тихой сапой.

Что, если племянника – будем называть его Мэтью-младший – внедрил в «Тревеллерс» дядя, сам генеральный прокурор? Что, если он действительно хочет отпугнуть и эту типографию и таким образом отправить новую книгу «Пингвина» в небытие, не утруждая себя судебным процессом? Если от книги сбежит второй по счету печатник, она вполне может стать «неприкасаемой».

Но вообще – кажется, романы, если уж на то пошло, недостойны внимания генерального прокурора? Одно дело – роскошные частные библиотеки людей из круга сэра Тоби, ведь культурным, ученым людям многое позволено. Но дешевое популярное издание в мягкой обложке, по цене три шиллинга шесть пенсов – едва ли дороже, чем фунт бекона, – совсем другое дело. Британские домохозяйки смогут купить эту книгу на деньги, которые муж выдает им «на булавки». Горничные в чепцах станут передавать ее друг другу на черной лестнице. Мальчики в частных школах будут листать засаленные страницы в спальнях по ночам.

На семейном гербе Мэтью красовалось мифическое животное с выпущенными когтями. Мэтью-младший заказал вырезку из оленины.

– Похоже, – сказал он показательно небрежным тоном, – мой дядя намерен возбудить дело.