Нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она обернулась: снимок в три четверти.

– Да. – Она поколебалась. – Я тоже… Мел.

Утренний свет был белым, как пересвеченная пленка. Перламутровая лучистость. Он поднял руку – не столько в приветствии, сколько в прощании.

– Спасибо вам, миссис Кеннеди.

Она сказала так тихо, что он едва расслышал:

– Жаклин.

И исчезла в доме.

Через краешек окна в прихожей она смотрела, как он сидит в машине, на месте водителя, уронив голову на руль. Наконец он развернулся на узкой дороге, слегка пробуксовывая на песчаном краю придорожной канавы, и укатил в неведомую даль. Она пожелала ему удачи. Это все, что она могла выдавить из себя. Но в гневе от его признания – и в стремлении разорвать их странную близость – она кое-что от него скрыла.

Вчера в воде, когда он ее вытащил, ей грозила опасность – и она не хотела, чтобы он знал, насколько большая. Второй раз в его «дежурство» она проявила непозволительное легкомыслие. Первый раз – когда втайне пошла на слушание; и во второй раз – вчера, когда нырнула за его дурацкой «Лейкой».

Тогда, на пляже, она зря показала ему свой гнев. Слишком много открыла. Надо было просто пожелать ему доброго дня, пойти домой и позвонить мужу.

Может быть, все это уже не имеет никакого значения. Мистера Хардинга уволили. Он – больше не их проблема. Они его больше никогда не увидят.

Сколько длилась ее паника под водой? Минуту? Две? Она не могла поднять голову и глотнуть воздуху. Это был кошмар, окатывающий холодным потом, бессилие, ужас которого она никак не могла стряхнуть.

Все происходило на отмели, она видела дно, но вода проникла в нос, потом в трахею, потом в легкие.

Она часто плавала в одиночку, и вчера Мод и миссис Клайд были совсем рядом, на пляже. Нантакетский пролив, конечно, не мельничный пруд, но она отличная пловчиха и любит поплавать в воскресенье утром, спозаранку, чтобы прочистить мозги.

Там, где были они с Мелом Хардингом, неглубоко. И вообще она направлялась на глубину, когда ударила первая волна.

Она нырнула – как дура, – надеясь спасти фотоаппарат, пока тот не долетел до воды. Но опасна была не сама волна. А обратный прибой; темная хватка донного противотечения, что потащило ее на глубину.

Легкие жгло словно огнем, а в голове наступила ужасная ясность. Человек может утонуть всего в четырех футах воды.

Она подумала о Кэролайн: та сейчас сидит на скамье в церкви Святого Франциска в окружении двоюродных братьев и сестер и улыбается. Кэролайн любила фреску на стене над алтарем, изображающую головки ангелов. Интересно, Джек уже взялся за утреннюю газету? Она смутно, почти спокойно, задалась вопросом – попадет ли назавтра в газетные заголовки. Она увидела серо-голубые глаза мужа, их тихие глубины, их свет, и словно сверкающая линия бытия протянулась между ними. «Хватайся!» – крикнул он. Но когда она попыталась схватиться, это оказались лишь водоросли.

Вода в полосе прибоя была мутной. Не нога ли это впереди? Нога того человека?

Видно было плохо, и держать глаза открытыми в соленой воде трудно. Как его зовут? Голова работала все медленнее. Штанины его брюк разбухли под водой, как ноги утопленника. Что случилось? Где она? Она не могла вспомнить. Джек снова закричал ей: этот человек – якорь. «Хватайся!» Надо схватиться.

Она вплыла в стену воды. Фута два. Или три? Он совсем близко. Она сложила ладони ковшиком, сомкнула и напрягла пальцы, поплыла, разрезая тонны воды, заставляя стену расступиться. Она изо всех сил работала ногами, снова и снова, но стоило ей немного приблизиться, как течение упорно уносило ее прочь.

В груди было тесно, словно легкие хотели взорваться. Она устала – внезапно ощутила страшную усталость, и еще головокружение. Куда она обращена лицом – вверх или вниз? Перед глазами мелькнула голая рука. Две руки месили течение. Рука слепо шарила. Ей показалось, что она видит свою маленькую дочку. Арабеллу? Нет, Кэролайн. Кэролайн на берегу наклонялась за ракушками, у кромки прилива, совсем близко. Она собрала последние крохи всего – тепла, кислорода, мышечной силы, любви – и толкала себя вперед, пока…

Солнечный свет на веках.

Его благодать.

Что-то синее на берегу.

Пляжный зонт. Он становился все ярче и больше.

И зелень травы на дюнах.

Потом она сидела на кухне, все еще в шоке, и никому ничего не говорила. С пляжа пришел Бобби и сказал, что дети не пойдут купаться с друзьями. Сообщают, что волны сегодня очень сильные по всему побережью. Двое купальщиков чуть не утонули; им повезло, что их вытащили.

Через несколько часов она присутствовала на семейном сборище в Большом доме, едва живая. У нее не было сил притворяться. Она только следила по часам на каминной полке, когда в Калифорнии наступит утро и Джек проснется.

Этот человек, Мел Хардинг, уже снова заступил на пост – на воскресную дневную смену. Ожидая, она думала: Джеку надо сказать ровно столько, чтобы он понял, что этот человек – шпион, нарушитель границ. Но не более. Нельзя упоминать о Нью-Йорке и слушании на главпочтамте. Об этом не заикаться ни словом.