Снова гонка по улицам. Ведьма не пошла сквозь ряды, свернула правее, в первый же переулок, потом пересекла параллельную торгам улицу, скрылась за углом одного из зданий. Идэн упрямо шел за ней. На этот раз он уже не задавался вопросом, куда его ведет эта женщина. Он уже знал, что она хочет им показать.
Ведьма снова исчезла, оставив за собой шлейф тонкого аромата своих цветов. А перед охотниками был какой-то проулок, темный и тесный. Он вывел на пятак между двух дворов. Место, куда складывали ящики из-под овощей торговцы ближайших лавок. Тут пахло тухлятиной и землей, еще немного сладостью переспелых фруктов. И уже привычно в эту мешанину вплетался все тот же тонкий аромат гиацинта.
— Облако на солнце, — буркнул Дик. — Нет. Тоньше. Такой… очень светлый розовый.
Это было его даром. Охотник видел след чужой магии. Именно так, в разных оттенках цвета. Только не всегда мог четко эти нюансы описать. Обычно он находил возможность показать командиру нужный цвет. Но здесь, в этом неуютном и грязном месте таких нежных оттенков быть не могло. Идэн лишь кинул напарнику. Он мог представить, как выглядит цветок гиацинта.
А Ленц был здесь. Он лежал на земле, в позе испуганного ребенка, поджав к груди колени, прикрыв голову руками. На нем почему-то был только один сапог, одежда в беспорядке и грязная. Но рыцарь был жив.
— Зачем она это делает? — Дик всегда был сдержан. В силу пережитого последнего проклятья, в силу пройденных испытаний. Но сейчас в его голосе звучало какое-то отчаяние.
— Она охотится на нас, потому что мы охотимся на нее, — напомнил ему командир, при этом начав осматривать их пострадавшего товарища.
Чувствуя его осторожные прикосновения, Ленц застонал и постарался отмахнуться от Идэна рукой. Как капризный ребенок, кто играл слишком долго, а теперь не хочет даже дойти до кровати, под уговоры родителей. Командир заметил, что уголки его рта испачканы чем-то сладким. Запах изо рта рыцаря был знакомым. Та же сдоба, мед и корица. Идэн приподнял верхнюю губу Ленца. На зубах охотника были еще заметны мелкие крупинки мака.
— Иди за старейшиной, — распорядился командир. — И за повозкой. Сами отвезем к целительнице.
— Не в обитель? — уточнил Дик.
— Стефан поможет, — уверенно отозвался Идэн.
На теле Ленца вновь не было следов от злонамеренной магии. Снова он остался жить после проклятья, и наверняка опять потерял память. А значит, Орден лишился еще одного рыцаря. Но почему гиацинтовая ведьма сама привела их к тому месту, где совершила преступление?
Спустя час Идэн вышел из уже знакомой двери дома Алиды. Стефан ждал его во дворе, устроившись на небольшой скамейке.
— Странно это, Идэн, — заметил старейшина, хмурясь. — Ведьма эта странная. Одних убивает порчей, детей изводит, кто совсем ни в чем не виноват. Но почему-то оставляет в живых охотников, кто и приехал по ее душу.
— Если на Сида и Дика напала та же ведьма, — заметил командир рыцарей. — Каждая из них действует своими методами. Имеет свои привычки, и те правила, которые диктует ее дар. В убийствах одно. А здесь совсем другое.
— Еще хуже! — буркнул Стефан. — Если их двое…И за что это моему городу!
Он тяжело вздохнул.
— Повезешь его в обитель опять? — поинтересовался старейшина.
— Не могу, — честно ответил Идэн. — Нас осталось всего двое. Нельзя разделяться.
Он помнил о том, что где-то на этих же улицах сейчас скрытно ведет свою охоту и Ройс. Но выдавать своего самого верного и опытного рыцаря командир не собирался.
— Отвезу сам, — решил Стефан. — Заодно поспрашиваю там, что додумаюсь.
— Спасибо, — охотник чуть поклонился.
— Не за что, — отмахнулся старейшина. — Сам не сгинь без меня тут.
— Я знаю, чего нужно избегать, — признался Идэн.
— Вот и поберегись, — наставительно изрек местный голова. — Что-то еще могу сделать? Может, найти кого, подсобить в чем, подсказать?
— Да, — этого не стоило делать, но охотник не удержался. — Ты помнишь Лиссу?
Стефан нахмурился, а потом чуть ли не просиял.
— Мелисса! — он закивал. — Конечно, я ее помню. Больше не саму девчонку, а ее мать. Они жили за стеной. Но после того случая…Ну…
Он замялся.
— После того, как погиб твой отец и другие люди в квартале, — нашел нужные слова старейшина. — Они переехали в обитель. Зилона же была травницей, вот, там, у жрецов к лесу ближе и безопаснее. А Лисса… Она наездами в наших местах бывала. Только три года назад, когда ее муж погиб, снова вернулась в обитель. Жила с год там, не выезжая. Сейчас…Да и в городе бывает, и там, у жрецов. Редко ее вижу. Как ты-то ее вспомнил?