— Те, кто совершает зло, не хотят останавливаться, — пояснила грустно Солина. — А еще они умеют складно врать, и влиять на других людей, заставляя их тоже говорить неправду. Они хитры и опасны. Всегда настороже. Особенно, если видят охотника. Представь, если ты скажешь ведьме, что чуешь запах ее магии? Идэн, я не для того занимаюсь твоим лечением, чтобы ты погиб в своем первом же походе!
— Но ведь есть время, когда на самом деле кругом будет пахнуть клубникой, — напомнил мальчик.
— Орден научит тебя куче других секретов, чтобы помочь найти ведьм, — заметила женщина. — Но о своем даре стоит молчать.
— Но почему я не могу рассказать о нем других охотникам или хотя бы Мэлвину? — все еще допытывался парень.
— Мэлвину надо рассказать обязательно, — отозвалась целительница. — Жрецы еще будут следить за тобой. И весть, что у тебя открылся дар охотника, поможет магистру лучше защитить тебя от возможного повторного испытания. Но остальным… В Ордене ты можешь свободно говорить с любым. А там, за стенами… Я уже говорила, ведьмы хитры. Рыцари будут охотиться на носителей темного дара, а сами ведьмы будут искать возможность уничтожить охотников. И станут следить за тобой и твоим отрядом. Скажи ты где-то лишнее слово, и секрет попадет к врагу. Последствия тебе, я думаю, понятны.
— Спасибо, — немного помолчав, учтиво произнес мальчик. — Я запомню все, что ты сказала. И я поговорю с магистром. Только… Это странно. Ты не любишь клубнику, но именно ею пахнет твоя магия. Почему так?
— Это ведомо только богам, — Солина развела руками. — Я еще сказала, что не люблю эту ягоду. И снова тебя предупреждаю, не пытайся задавать похожие вопросы другим носителям дара в своих поисках. Если названный тобой аромат тоже им не приятен, они могут начать задумываться, с чего ты это спрашиваешь. И это снова станет опасным для тебя. Они могут заподозрить неладное. А если среди них будет злая ведьма?
Она решила, что уже сказала достаточно.
— Тебе это скажут учителя, и не единожды, — собираясь уходить, добавила Солина. — Лучше вообще говорить мало и только тогда, когда ты в кругу своих. Привыкай, Идэн. И ешь. Тебе надо быстро выздороветь и начать обучение.
Мальчик кивнул и послушно взял ложку.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил он женщину, теперь уже за обед. А потом не удержался. — Только… Ты могла бы больше не варить для меня зелье? Хочу знать настоящие запахи того, что ты готовишь.
12.
Дик встретил его всего в паре кварталов от дома целительницы. Охотник явно спешил. Пусть его лицо привычно не выражало никаких эмоций, но что-то подсказало Идэну, ждать неприятностей.
— Ленц так и не вернулся из обители, — сразу сообщил Дик, подойдя к командиру. — Уже за полдень.
Новость старшему отряда не понравилась. Он знал, что Ленц останется на ночь у жрецов. Надо было о многом расспросить их, к тому же, получить подтверждение, что в обители смогут выходить Сида. Но Дик прав, охотник слишком задержался.
— Таверна? Дом старейшины? — коротко спросил Идэн.
— В комнатах его нет, — четко отрапортовал Дик. — Повозка, на которой возили Сида, на площади. К местному голове Ленц не заходил.
— Надо взять коней, — решил его командир.
Начальник стражи понял, что день не задался. Охотники опять были здесь, в его кабинете. Хорошо хоть, не всей толпой, как в первый раз. Пусть только двое. Но их лица, по которым и не прочтешь ничего, их солдатская выправка, а главное, слава охотников, заставляли начальника нервничать.
— Так давно он вернулся, господа, — сверяясь с записями в книге, сказал он им. — Часа два назад проехал. Вроде, на повозке старейшины.
— Ехал один? — уточнил Идэн.
— Так кто же ему в кампанию напросится! — отозвался стражник и тут же втянул голову в плечи, поняв, что ляпнул лишнее.
— За ним никто не проезжал? — командир отряда оставил все это без внимания. — Тут у ворот никто с ним не говорил?
— Нет же! — уже не зная, как отделаться от нежеланных посетителей, воскликнул отчаянно начальник стражи. — Спешил он, гнал. Лишь имя назвал, да напомнил, что заселился в городе только вчера. Будто я без него не знаю…
Охотники развернулись и, молча, вышли вон. Они пронеслись галопом обратно на центральную площадь, привязали коней возле дома старейшины. Оставалось лишь обыскивать улицы и дома, выспрашивать прохожих.
Дик нашел цветочницу, молодую девчонку, которая видела Ленца. По ее словам, охотник направлялся куда-то в сторону торговых рядов. Идэну это очень не понравилось. Таков же был маршрут Сида…
К рядам вела самая широкая улица, которая дальше обещала стать длинной площадью, где и устанавливали лотки торговцы. Охотники обшаривали все закоулки, заглядывали во дворы, спрашивали в лавках. Ленца видели. И все уверяли, что он шел к рядам.
А торговые лотки и балаганы были уже совсем близко. На подходе к ним росло и количество людей на улицах. Прохожие привычно опускали глаза, сторонились, обходили по широкой дуге рыцарей. И снова, как в прошлый раз Идэн почувствовал чей-то взгляд. Снова это была она.
Гиацинтовая ведьма стояла в самом начале рядов. Не таясь, будто ждала. И когда их с охотником взгляды встретились, она уже привычно развернулась и быстро зашагала прочь. Ведьма знала, что он последует за ней.
Командир отряда только успел подать знак Дику, указать направление. Младший из охотников, послушно следовал за командиром. Идэн не знал, заметил ли Дик ведьму, главное, что охотник не отставал. Лишних вопросов от своего подчиненного услышать командир и не рассчитывал.