20.00–20.15. Прогнозы на завтра.
20.15–20.30. Чтение худ. литературы.
20.30–20.45. Общение с родителями.
20.45–21.00. Помывка зубов, лица и прочих конечностей.
21.00. Сновидения.
— Ну и что? — спросила я Олега, как только он закончил читать. — По-моему, ни единой ошибки.
— А тебя не смущает, что на выполнение домашнего задания отведено тридцать минут? Всего полчаса!
— Нет. Они делают уроки в школе под руководством учителя.
— А чтение книг и общение с родителями? Вообще пятнадцать минут!
— Олег, не придирайся. Твоя дочь читает больше, чем другие дети, и с тобой общается не пятнадцать минут, а куда больше.
— А что значит «прогнозы на завтра»?
— Это ты у нее спроси, — посоветовала я мужу. — Ты чересчур серьезно относишься к детским играм.
— «Валяние дурака» — это игра?
— А между прочим, — из-за угла высунулась Санькина голова, — предание гласности чужих документов без разрешения на то хозяина есть не что иное, как уголовное преступление.
— А ну обратно в комнату, задачи решать, адвокат малолетний. Подслушивать еще хуже, чем читать ваши «прогнозы на завтра», — цыкнул Олег на Саньку. Послышался легкий топот и тихое хихиканье. Уверена, рядом с Блиновым-младшим стояла его преданная подруга Клюквина-младшая. — Надо же, как он мне мать свою напоминает, борец за права избалованных отпрысков, — теперь уже Олег засмеялся. — Эге, подождите, шалопаи. Что значит «прогноз на завтра»?
— Это значит угадать, что будет завтра. Будет дождь или нет. Какую оценку нам поставят. Отдерет ли Санька за уши Никиту, который мне подставил подножку. Выиграет ли наш класс эстафету по физкультуре. Да много чего значит, — выкрикнула из своей комнаты Анюта.
Глава 9
На следующий день мы все дружно проспали: и я, и Олег, и дети. Вчера мой муж, открыв в себе великого педагога, решил наперекор Аниному распорядку дня уделить общению с ребенком не пятнадцать минут, а больше. Мы поужинали, потом все вместе смотрели семейную комедию. А затем, пользуясь хорошим настроением родителей, дети подсунули нам игру «Монополия». Играли мы долго и с азартом: покупали, проигрывали, закладывали. Полностью обанкротившись, я первая взглянула на часы:
— Вы с ума сошли! Половина двенадцатого ночи. Дети, быстро спать. Вам завтра в школу!
— Господи, и у меня с утра важная встреча, — вспомнил Олег и, позевывая побрел в кровать.
Подхватилась я в пятнадцать минут девятого и с воплем:
— Дети, мы проспали! — кинулась на кухню делать им в школу бутерброды, поскольку на полноценный завтрак времени уже совсем не оставалось.
Быстренько растолкав и выставив за порог многочисленное семейство, я решила позвонить Блиновой, как-то она провела сегодняшнюю ночь в квартире без скелета?
Держала трубку я очень долго, Алина не отвечала. Через пять минут я повторила попытку дозвониться. Глухо.
— Десятый час, спит, что ли? Нет, не может быть, она пташка ранняя. Ушла? Телефон забыла? Вчера говорила, что целый день будет заниматься уборкой в Санькиной комнате. Ой, что-то мне тревожно на сердце, — от волнения я начала разговаривать вслух. — Как бы чего не случилось.
Решив сначала заехать к ней, а уж потом в «Пилигрим», я стала одеваться. Как назло, все валилось у меня из рук. Любимый костюм оказался в химчистке, надела другой, захотела выпить кофе — поставила пятно на блузку, пришлось переодеваться. Долго не могла сообразить, что все-таки надеть. Остановила свой выбор на джинсах и спортивной куртке. Конечно, джинсы это не одежда для офиса, но сейчас для меня на первом месте была Алина. Пока одевалась и переодевалась, время от времени я брала трубку и звонила. На телефонные звонки она не отвечала.
К дому на Маяковского я примчалась в считанные секунды. Тяжело дыша от волнения и подъема на третий этаж, я заколотила по двери. Алина не отзывалась. Появилось плохое предчувствие.
Я позвонила в «Пилигрим», вдруг она там?
— Доброе утро, Алена. Алина Николаевна в офисе?
— Нет, она же взяла у вас отпуск на несколько дней, — напомнила мне секретарь.