"Мир приключений 1018г. Книги 1-2. Компиляция. : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Послѣ этого Ногъ успокоился, а Хессъ сталъ выкладывать свое свидѣтельское показаніе. Признаюсь, говорилъ онъ хорошо и складно, безъ лишнихъ словъ, и это подѣйствовало на тѣхъ изъ присутствующихъ, которые недолюбливали Чота, — а ихъ оказалось числомъ немного больше, чѣмъ насъ.

Хессъ говорилъ, что былъ у Шаффера въ домѣ въ этѳ утро и услышалъ на дворѣ сердитые голоса и перебранку. Выглянувъ въ окно, онъ увидалъ, что Шафферъ со всѣхъ ногъ бѣжалъ къ дому, какъ бы спасаясь отъ чего-то. Севиръ вскинулъ свое ружье и выстрѣлилъ въ него. Шафферъ упалъ, Хессъ вскочилъ на одного изъ его коней и поскакалъ за докторомъ.

— И вы даже не взглянули на пострадавшаго, не полюбопытствовали узнать, насколько серьезно онъ раненъ? — спросилъ капитанъ.

— Нѣтъ, у меня не было при себѣ ружья, а Чотъ былъ золъ на меня за прежнее. Я подумалъ, что если я выйду съ передняго крыльца, то онъ пристрѣлитъ и меня.

Всѣ мы смотрѣли хмуро и невесело. Если дѣло обстояло такъ, какъ онъ говорилъ, то это было, дѣйствительно, не что иное, какъ убійство. Въ глазахъ Хесса забѣгали злые огоньки, когда онъ увидѣлъ, какое впечатлѣніе произвело его показаніе на окружающихъ.

Капитанъ перевелъ духъ. — Ну, Чотъ, — сказалъ онъ печально, — что вы можете сказать противъ этого?

— Хессъ лжетъ! Все сплошь лжетъ, — сказалъ Чотъ. — Клянусь вамъ, что онъ лжетъ. Шафферъ былъ со мной въ ссорѣ въ прошломъ году; онъ обозвалъ меня конокрадомъ, скотобоемъ, и я дѣйствительно былъ золъ на него, но на этотъ разъ я ѣхалъ мимо его хутора, совершенно не думая о немъ; я даже не видѣлъ его, пока онъ не окрикнулъ меня съ своего крыльца — «Куда ѣдешь, Чотка? — Къ Франсуа Пондо, — говорю, — тамъ сегодня танцы и веселье, и меня іуда звали. — И хотѣлъ проѣхать, не останавливаясь. А онъ кричитъ: «стой, проклятый индѣецъ, я долженъ поговорить съ тобой; ты про меня всякія гадости моимъ друзьямъ разсказываешь, мнѣ про это Хессъ говорилъ». А я ему кричу: «Онъ лжетъ и ты лжешь». Тоіда онъ давай меня, честить, что есть силы, да еще говоритъ, что я у него сѣдло укралъ, а я ему на это крикнулъ: «Довольно я тутъ говорилъ съ тобой, надоѣлъ ты мнѣ, ну тебя къ чорту». Онъ какъ подскочилъ ко мнѣ, я его плеткой по лицу и ударилъ; тогда онъ совсѣмъ разсвирѣпѣлъ и сталъ у меня плетку изъ рукъ рвать, а я извернулся, да его еще разъ хватилъ. Тогда онъ отскочилъ шага на два назадъ, вскинулъ ружье и навелъ его на меня — ружье у него все время при немъ было. «Я тебя уложу, проклятый индѣецъ», — крикнулъ онъ мнѣ и самъ побѣжалъ къ навѣсу. Ну и тогда я не знаю, какъ это случилось — выпилъ я въ тотъ день лишку, и кровь во мнѣ вскипѣла; я только услышалъ, какъ дважды щелкнулъ курокъ, а когда дымъ передъ глазами разсѣялся, я увидѣлъ, что Шафферъ лежитъ на землѣ между грядъ кукурузы и дрыгаетъ одной ногой; затѣмъ вижу, онъ пересталъ дрыгать, — а я поѣхалъ дальше своей дорогой.

— Отчего же вы не подъѣхали къ нему, Чотка, взглянуть на него?

Чотъ только развелъ руками. — Я въ ту пору чуялъ, что во мнѣ заговорила индѣйская кровь…

— Да, вѣроятно, это было такъ, — сказалъ Хессъ, — но у Шаффера не было ружья. Ты застрѣлилъ его, когда онъ убѣгалъ отъ тебя.

— Лжешь! — крикнулъ Чотъ и бросился на него, какъ кошка, но былъ во-время схваченъ десятками рукъ.

— Пустите меня, — крикнулъ онъ. — Пустите. Дайте мнѣ его ударить, хоть одинъ разъ хорошенько ударить!

Мы уже готовились приступить къ страшному дѣлу, когда чей-то спокойный звучный голосъ со стороны спросилъ:

— Въ чемъ тутъ дѣло, господа?

Всѣ мы обернулись въ недоумѣніи, и увидѣли на породистомъ конѣ щегольски одѣтаго человѣка, съ удивительно привлекательнымъ лицомъ. Платье на неѵгь было превосходнаго покроя, а сапоги, — какихъ я никогда не видалъ. Эго былъ или какой-нибудь знатный гражданинъ, или счастливый игрокъ, зашибившій недавно большой кушъ. Во всякомъ случаѣ, это былъ человѣкъ, вопросъ котораго нельзя обойти молчаніемъ, а потому капитанъ Гендерсенъ въ нѣсколькихъ словахъ объяснилъ ему, въ чемъ дѣло.

— Прошу извиненія. — сказалъ незнакомецъ, — что я прервалъ вашъ допросъ, но разъ я уже здѣсь, то позволю себѣ отрекомендоваться вамъ. Меня зовутъ Джемсъ Паллей, я состою шерифомъ, въ графствѣ Пеннингтонъ. Кстати задамъ вамъ, господа, одинъ вопросъ, послѣ чего и поѣду своей дорогой. Не знаетъ ли кто изъ васъ нѣкоего Мартына Хесса, онъ же и Смитъ, и не можетъ ли онъ указать мнѣ, гдѣ его найти?

— Хессъ?! — закричали мы всѣ разомъ. — Да вотъ онъ самъ и есть.

Я готовъ поклясться, что никто изъ насъ не видѣлъ, какъ онъ выхватилъ револьверъ, но въ слѣдующую же секунду дуло его было наведено на Хесса.

— Руки вверхъ! — приказалъ мистеръ Паллей. И если кто шевельнется, то я уложу этого Хесса на мѣстѣ. Я требую его къ отвѣту за убійство трехъ людей, которыхъ этотъ негодяй взялся проводить до Черныхъ Холмовъ, а кромѣ того, и за убійство нѣкого голландца Адольфа Шаффера, убійства, очевидцемъ котораго я былъ самъ.

На всѣхъ лицахъ выразилось полнѣйшее недоумѣніе. Всѣ обступили незнакомца, всѣ смотрѣли ему въ глаза, широко разинувъ рты, или засыпали его вопросами. Шумъ стоялъ невообразимый. Пріятель Ханка, Самсонъ, — тотъ самый, которому онъ писалъ относительно пропавшихъ впослѣдствіи безъ вѣсти людей, — надоумилъ его разыскать ихъ, разсказавъ ему о томъ, что люди эти такъ и не дошли до его жилья, а также о томъ, что въ его поляхъ околачивался одно время нѣкій подозрительный парень, именовавшій себя Смитомъ. Сопоставивъ различныя мелкія данныя и обстоятельства, шерифъ при содѣйствіи своихъ подчиненныхъ напалъ на слѣдъ этихъ людей и, наконецъ, доискался правды. Онъ ѣхалъ сюда, въ эти края, чтобы разыскать Хесса, и, проѣзжая мимо жилища Шаффера, котораго онъ зналъ и у котораго разсчитывалъ немного отдохнуть, случайно сдѣлался свидѣтелемъ его ссоры съ индѣйцемъ. Онъ видѣлъ, какъ въ самый разгаръ этой ссоры, въ тотъ моментъ, когда Шафферъ навелъ ружье на индѣйца, изъ окна дома грянулъ выстрѣлъ, который, однако же, не сразу уложилъ голландца. Вѣроятно, предполагая, что въ него стрѣлялъ индѣецъ, уже державшій ружье наготовѣ, онъ кинулся бѣжать в. ъ направленіи жилья — но изъ окна грянулъ второй выстрѣлъ, прежде чѣмъ онъ успѣлъ добѣжать до навѣса. На этотъ разъ онъ упалъ посреди полосы засѣянной кукурузой, и остался лежать. Тогда индѣецъ, не произведя ни одного выстрѣла, закинулъ свое ружье за спину и поскакалъ по дорогѣ.

— Я кинулся къ раненому, но онъ оказался убитымъ наповалъ и ни въ чьей помощи не нуждался, Между тѣмъ изъ задняго крыльца дома выбѣжалъ какой-то человѣкъ и кинулся къ конюшнѣ; я ему крикнулъ: «Стой!» — но онъ даже не оглянулся. Прежде чѣмъ я успѣлъ добѣжать до конюшни и схватить его, онъ выскакалъ на дворъ, перемахнулъ черезъ плетень и ускакалъ. Я забѣжалъ въ домъ, но тамъ не было никого; очевидно, ускакавшій парень и былъ убійцей Шаффера. Теперь я легко узнаю его въ этомъ человѣкѣ.

И онъ указалъ дуломъ своего пистолета на то мѣсто, гдѣ стоялъ Хессъ… Но Хесса тамъ уже не было.

Слушая его, мы совершенно забыли и о Чотѣ, и о Хессѣ; и какъ только этотъ послѣдній замѣтилъ, что о немъ забыли, онъ рѣшилъ воспользоваться удобной минутой и уползъ въ кусты, а затѣмъ дальше къ руслу пересохшей рѣченки, гдѣ были привязаны наши кони. Но въ тотъ моментъ, когда онъ собирался подняться на ноги и послать радостное проклятіе по адресу одураченныхъ имъ людей, радость эта замерла у него на губахъ и превратилась въ злобное проклятіе бѣшенства и досады — въ двухъ шагахъ отъ него, словно изъ-подъ земли, выросъ Чотка.

— И ты думалъ, что такъ легко уйдешь отъ проклятія индѣйца? — прошипѣлъ онъ. — Не трогайся съ мѣста, не то я пристрѣлю тебя, какъ собаку.

Чотъ имѣлъ предусмотрительность захватить по пути чей-то пистолетъ, прежде чѣмъ пустился по слѣдамъ Хесса, и теперь для наглядности приставилъ холодное дуло оружія къ его виску. Хессъ сразу поддался этому аргументу.

Онъ принялся жалобно причитать, хныча, какъ скверный мальчишка, котораго порютъ. Холодное прикосновеніе разомъ отняло все его мужество. Теперь онъ велъ себя постыдно; плакалъ и молилъ о жалости, о пощадѣ, увѣрялъ Чота, что онъ всегда любилъ его и уважалъ, что это было простое недоразумѣніе, что онъ теперь въ его власти и будетъ служить ему, какъ вѣрный песъ до конца своей жизни. Индѣецъ стоялъ надъ нимъ, презрительно усмѣхался и время отъ времени тихонько, словно шутя, дотрагивался дуломъ пистолета до его виска.

— Будь мужчиной, Хессъ, не вой, какъ песъ. Мнѣ противно и стыдно глядѣть на тебя.

И что же вы думаете, — что сдѣлалъ этотъ оклеветанный, поруганный и обиженный Чотъ, глядя на этого ползающаго у него въ ногахъ, цѣпляющагося за него и жалобно причитающаго подлаго червя? Онъ сжалился надъ нимъ. Онъ просто запустилъ свою руку ему въ волосы, ударилъ его другой по лицу и отпустилъ его.

— Бѣги, подлый трусъ, бѣги. Богъ съ тобой, спасай свою подлую шкуру, — крикнулъ онъ ему вслѣдъ.