Следователь, Демон и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Метят в боги. – Вильштейн хихикнул. Насмотрелись, как умнеют подопытные мышки и кролики и думают себе: э-э-э-э, а мы тоже хотим быть самыми умными! Умнее этого драного козла Мерлина так точно. А потом станем сами себе Квадриптих, а старика отправим на Луну из здоро-о-о-о-овенной катапульты. Ну да, ну да, ничего так идея.

- А зачем? – Мерлин пожал плечами, погасил трубку и принялся выбивать пепел прямо об столешницу. – Власть ради власти – это чересчур обезьянье. Ха! Да я буду счастлив, если кто-нибудь из них возглавит Квадриптих! Лучше всего, конечно, ты, старая скотина. У нас... скажем так, есть дело, которым, рано или поздно, придётся заняться. Так что если мы с Морганой внезапно исчезнем на пару лет, то тащить весь этот бардак придётся тебе.

- Огромное спасибо, но катись-ка ты в задницу. – Вильштейн разлил остатки коньяка по бокалам и швырнул бутылку в угол, где та с лёгким шипением исчезла, превратившись в облачко белого пара. – Ищи другого идиота. У тебя там, в Совете, каждый первый метит на твоё место, вот пусть и правят на здоровье миром... А куда, кстати, вы намылились? Мне Моргана тоже как-то заикнулась, что вы собираетесь в какую-то длительную научную командировку. Я, может, с вами хочу.

Мерлин криво улыбнулся и отвёл глаза. Сейчас он выглядел на все свои годы («а сколько ему на самом деле?» – внезапно подумал Вильштейн) и даже старше; то ли свет так лёг на его лицо, то ли усталость взяла своё, но на пару мгновений глава Квадриптиха превратился в глубокого старика. Лишь зелёные глаза всё так же яростно сверкали из тёмных провалов, испещрённых сеткой глубоких морщин.

- Ха! – каркнул Мерлин, – Ха! Может быть, Артур, может быть. Но если эксперимент «Локсли» увенчается успехом, то, возможно, нам и не придётся никуда ехать. Но это последний козырь… Однако же, речь сейчас не о том. У тебя ж ещё осталась бутылка, старый прохвост? Знаю, что осталась...

* * * * ** *

- Ага, – Фигаро кивнул, – я так и думал. Вы решили пойти своим излюбленным путём: если вы не можете решить проблему с Демоном, то…

- …то это не означает, что никто во всём мире не может её решить. Да, но дело не только в этом. Мне действительно было интересно, чем обернётся эксперимент «Локсли». И вот теперь мы ищем в снежных пустошах последнего подопытного – Луи де Фрикассо… Ах, дьявол, – Артур разочарованно ударил кулаком призрачной руки по воздуху, – может, нужно было расконсервировать лаборатории и воспроизвести всё заново? Сделать себя богом, изгнать Демона... Мечты, мечты... Хотя в боги я, откровенно говоря, никогда не метил.

Завывала буря за стенами избы, трещали поленья в печи, ворочался под полом домовой, не понимая, почему люди не идут спать – за полночь давно. Маленькое окошко у стола скрипело ставнями и, казалось, сами стены слегка пошатываются под напором ветра. В комнате было темно – по молчаливому согласию свет не включали. Лишь маленький колдовской огонёк, похожий на тлеющую лучину, дрожа, освещал угол стола, отражаясь в зелёном стекле полупустой бутылки. Так и сидели в темноте; даже Артур стал почти невидимым: лёгкий силуэт едва заметного жемчужного дыма, похожий на болотный огонёк принявший форму человека для того чтобы заманить, обмануть, утащить в болота и оставить гнить под корнями мёртвых деревьев.

В сущности, так оно и вышло, подумал следователь: когда-то очень давно Мерлин держал этот мир за горло, но, как оказалось, его самого держала за горло огромная чёрная тень, нависавшая над горизонтом. Вслух же Фигаро сказал вот что:

- Артур, а вам не приходило в голову, что Лудо не сможет нам помочь? Ведь если бы мог, то...

-...то давно бы уничтожил Демона? Нет, не факт, Фигаро, далеко не факт. Он, может, и не видит того, что нависло над миром. Знаете, как кот, который не видит еду, пока его не ткнёшь в неё носом. Вы просто не понимаете, как процесс, который Вильштейн в шутку назвал «Мерлиновой диетой» меняет мышление. Просто не знаете.

- Хм... А почему это «Мерлинова диета»?

- Потому что все алхимические препараты добавлялись в пищу. А препаратов было много, так что тут оставалось два варианта: или есть помалу, но давиться от мерзкого вкуса добавок, или жрать от пуза. Выбрали нечто среднее: дробное питание и частичное введение химикатов в кровь. Ну, уколы. Еда, правда, от этого вкуснее не стала, и старик Вильштейн постоянно ржал как конь: о, говорил, смотрите, какая у Мерлина диета: тройная порция гадости на завтрак, а потом еще и иголку в вену. Что поделаешь, на начальных этапах требовалось огромное количество химии. А колдовские процедуры проводились во сне. Так что испытательная зона лаборатории Локсли-1 – ну, та, где жили подопытные колдуны – больше напоминала санаторий... Какой там был бассейн – у-у-у-у-у! Как сейчас помню: мрамор, оникс, дриады, нереиды... В смысле, фонтаны такие. Со статуями. Радоновые ванны, минеральные воды, сауны. Садик был маленький. А библиотека– огромадная!

- И что при этом чувствовал человек? Который... которого...

- Ничего. Вообще ничего. Я помню, как Вильштейн мне рассказывал: первые пару недель абсолютно никаких ощущений. Только изжога от такого количества алхимии в пончиках и очень яркие сны – не всегда приятные, но, в целом, не кошмары. Так, занятные игры разума. Когда ты на химии такое часто бывает. Да вы и сами знаете, лечились же от эфирных контузий.

- А потом? – Следователь заёрзал на табурете, плеснул себе из бутылки и, отобрав у инквизитора нож, который тот бесцельно вертел в руках, стал нарезать колбасу на тонкие-тонкие кружочки. Получалось хорошо: нож у Френна был острый.

- Потом... – Артур ненадолго задумался. – Первые изменения начинались, примерно, в конце третьей недели. Спокойствие. Умиротворение. Резкое снижение мотивации – почти все подопытные забросили работу; только Вильштейн что-то там шкрябал в своих тетрадях. Возросший интерес к чтению – библиотека пришлась очень кстати. Небольшое усиление колдовских способностей по шкале Крегора-Моне. Нормализация сна... ещё чего-то там по-мелочи, не помню уже. А потом мы заметили, что вся опытная группа читает книги с какой-то запредельной скоростью.

- В смысле?

- В прямом. Томик на пятьсот страниц человек проглатывал за час. Нам пришлось расширять библиотеку и организовывать подвоз литературы. При этом подопытные запоминали абсолютно всё, каждое слово. И ничего, вообще ничего не замечали, можете себе такое представить? Даже Вильштейн не понял, о чём я говорю, когда я спросил его каково это – проглотить все пять книг Фламанци Резо за полдня. Понимаете? Для него это казалось чем-то само собой разумеющимся. Мы провели быстрый тест: он помнил каждое прочитанное слово. Остальные тоже. Способность нейронов мозга к почти мгновенной рекомбинации с сохранением проводимости и накопленного опыта. Для нас это стало откровением: мы-то твёрдо знали, что память – это о связях... Ладно, не буду вас грузить.

- Да ладно вам. Грузите. Не всё понятно, но интересно. – Френн отобрал у Фигаро колбасу. – Вы её хотите на триста колечек нарезать?.. А Лудо? Он-то откуда взялся? Вы же сами сказали, что подопытными стали колдуны из вашей научной когорты?

- Лудо... – Мерлин шумно вздохнул. – Лудо появился из-за Томаша Риддла. Жила тогда такая семейка – Фрикассо. Большие сволочи, но со связями. Мы часто решали через них разные деликатные вопросы, когда просто саблей, кинжалом или ядом в супе обойтись было нельзя. Фрикассо были дипломатами и очень хорошо разруливали вопросы с высшим, мать его, обществом. Поэтому члены этой семьи допускались даже в Башню. И был у них сын – младшенький. Лудо. Луи де Фрикассо. Паренёк лет двадцати. Приятный парень, но... Короче, он был умственно отсталым: к двадцати годам интеллект пятилетнего ребёнка. Генетика, ничего не поделаешь. Так карты легли. И вот как-то раз Фрикассо попросили Риддла избавиться от Лудо. Любыми способами. Чтобы, значит, не сидел сынок бельмом на глазу знатного рода. К тому же, Лудо был единственным наследником мужского пола, и, случись что с Фрикассо-старшим, его дочка Аглая получила бы кукиш с маслом. Традиции – не хвост собачий! Ну и Риддл согласился. Но Лудо он не убил, а пристроил в Башне уборщиком: мыть полы, протирать окна, сдувать пыль...

- Но Башня...

- Да, да, я в курсе. Башня чистит себя сама. Как и Академия. Риддл мне рассказывал, что, мол, поступил по совести, не дал, понимаешь, сгинуть бедному дурачку и работу ему нашел, чтобы не на подаяния жил, а на честно заработанные, бла-бла-бла... Да только я слишком хорошо знал Томаша. Понимаете, он сам пришёл с самого дна, его мать стирала простыни в борделе, а отец ушёл от них, когда Тому было два года. Но интеллект Риддла и выдающиеся колдовские способности помогли ему забраться на самый верх Белой Башни. Вот только в Башне не чувствуешь этой высоты. Там тебя окружают первые умы мира. Опять конкуренция, пусть и интеллектуальная. Риддлу же нужен был кто-то... Как бы вам сказать...

- Я понял, – Френн сделал большой глоток из стакана. – Кто-то, на фоне кого можно постоянно вспоминать о яме, из которой ты выбрался. Как на похоронах: покойника, конечно, жалко, но в голове-то, на самом дне, играет мысль: «хорошо, что сегодня не я».

- Вы совершенно правы, господин инквизитор. Луи де Фрикассо стал для Тома чем-то вроде талисмана на счастье. Кем-то на кого можно было смотреть, и вспоминать своё вероятное прошлое, которого у тебя получилось избежать. Я слишком хорошо знал Риддла. И я заявил, что Лудо – так его называли в башне – ну, Лу-и де Фрикасс-о, ясно? – станет участником эксперимента войдя в группу испытуемых. Типа, нужно же посмотреть, какой эффект оказывает трансформация на людей с крайне низким интеллектом. Контрольная группа, ясно?.. Ох, поверьте: на рожу Риддла стоило посмотреть, аха-ха-ха-ха!

- Хм... А вам не приходило в голову, что он просто грохнет Лудо где-нибудь в тёмном уголке? Как изначально и задумывалось?