- Это, что – смерч? – Восьмизор Принцепс несколько раз рассеянно мигнул. – Я про тот чёрный хобот, что тянется к этой кляксе в небе от земли. Это похоже на... на... даже не знаю, на что.
- В какой-то степени. – Рука Кир ошарашенно потряс головой, точно выбравшийся из воды пёс. – Это камни.
- Камни?
- Горы. Земля. Снег. Деревья. Эта штука в небе притягивает к себе то, что находится внизу. Она просто поглощает наш мир.
- Тут поступило предложение применить все доступные нам Отсекающие заклятья.
- Единственное разумное предложение в данной ситуации. Давайте так, презиратор: ваши люди будут держать экраны, а мои – использовать Отсекатели. Всё равно у нас в арсенале есть вещи покруче, чем у ОСП.
- Договорились. Я отдам все необходимые приказы. Когда?
- Когда ОНО подойдёт поближе. Увы, не раньше. Это Хлябь; мы не можем просто открыть блиц-коридор к этой штуке.
- По воздуху...
- На чём? На дирижабле?
- На турболёте.
- Ого, вы и о них знаете? Хвалю. Но мы не знаем, на каком расстоянии начинает проявляться затягивающий эффект. Хотите отправиться со своей реактивной трубой прямо в эту дыру?
- Не особо.
Они беспомощно посмотрели друг на друга.
- Выходит, ждём?
- Ждём.
– – – – – – – – – – – –
Фигаро вышвырнуло из коридора-потока, в котором он летел через пустоту.
Но когда коридор закончился, вокруг оказалась такая же пустота, только чёрная, холодная и бесконечная.
В ней не было ни верха, ни низа, ни «теперь», ни «завтра», буквально ничего. Был только Фигаро, но не как личность, а лишь как намёк на самого себя, как огонёк, что остывает под закрытыми веками, как угасающая вспышка, как всё это и... ничего.
Тем не менее, возможностей того, что осталось от следователя хватило на то, чтобы понять, что именно произошло. Здесь это было просто: обычные ограничения сознания опирающегося на человеческий мозг были временно отменены.
Дело было не в приборе Артура, отнюдь.
Дело было в устройстве мира.
Когда аппарат настраивался на какую-либо точку в смежных пространствах, он, фактически, фокусировался на неких базовых принципах и основах нужного мира-конечной остановки. Настройщик подсознательно влиял на пи-мезонный флуктуатор (сейчас, в состоянии сонного полубреда, следователь даже примерно понимал, что это такое), таким образом производя окончательную калибровку прибора. А уж когда путешественник уже побывал в каком-то месте, то в дальнейшем не требовалась даже настройка; о нужной точке прибытия было достаточно просто подумать.
Но сейчас Фигаро просто отправили в никуда. Он успешно покинул зону Упорядоченного, и оказался...