Семь невест. Дарованная нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зенон нахмурился, зло цыкнув. И хоть я понимала, что гнев направлен не на меня, все испуганно вскинулась. Зенон, заметив мою реакцию, сказал:

— Что же ты такая трусишка, а? Не бойся. Даже если я в порыве злости начну громить кабинет, то тебя это не заденет. Да не только я… Все метаморфы прекрасно контролируют свои эмоции, иначе не смогли бы ужиться со своей силой. Исключение составляют лишь дети, которым меньше пятидесяти.

— Пятидесяти чего? — я не сдержалась. Нет, я понимала, что лет, но… Но как-то это казалось уж слишком невероятным. Я знала, что летоисчисление у метаморфов полностью совпадает с земным: наш час равен их часу, день — их дню, а в году также триста шестьдесят пять дней.

— Лет, чего. Я уже давно взрослый, за сотню лет перевалило, так что меня можешь не опасаться, мой контроль совершенен. — В словах Зенона не было ни капли хвастовства, лишь констатация факта.

— Ты же старик! — воскликнула я, а потом мысленно дала себе оплеуху. У метаморфов же все старели иначе, зачем я это ляпнула.

— Эй, я в самом расцвете сил, — рассмеялся Зенон, а потом словно запнулся и, чуть побледнев, настороженно поинтересовался: — А тебе сколько лет?

Глава 12

— А это так важно? — Что-то мне подсказывало, что мой возраст вполне может стать для Зенона шоком. — А сколько ты мне дашь?

Нет, ну не признаваться же? А то еще в детский сад отправят или еще чего. Лучше пусть Зенон сам прикинет возраст, а я с ним аккуратненько соглашусь. Вот только знаете, есть такие люди, у которых лицо — вечный предатель: все мысли отражаются так явно, что не надо быть эмпатом, чтобы понять. И, к моему великому сожалению и к немалой радости Зенона, я относилась именно к таким людям.

— Если я предположу, то могу легко тебя обидеть.

— Знаешь, спрашивая о моем возрасте, ты уже меня обижаешь. В нашем мире такие вопросы для женщин сродни оскорблению.

Я очень старалась добавить флирта в разговор, но выходило так себе. Даже моя бабуля, когда сидела во дворе на скамеечке, и то флиртовала лучше. Она на каждого мужчину старше шестидесяти обращала в свой взор (увеличенный через очки, толщина которых была примерно с лупу) и кокетливым (слегка хрипящим и чуть заикающимся) голосом шептала:

— Молодо-о-ой человек, а не проводите ли вы меня домой?

Предлог мог быть разный. Например, стройный ножки устали (конечно, как они не устанут, если вес давно перевалил за сотню килограмм?) или заболела шейка (может не стоит накручивать волосы, заливая их тоннами лака и вставляя искусственные розы плотнее, чем они размещены на погребальных венках?). Так вот, повторюсь, флирт у нее выходил более качественный, чем у меня. Мне бы было смешно, если бы не было так грустно.

— Ладно, — Зенон сжалился надо мной. — Скажи, тебе больше или меньше ста лет?

— Меньше.

— Больше или меньше пятидесяти?

— Меньше.

— Может, пятнадцать? Или тридцать пять?

— Эй, я же не такая маленькая! — воскликнула я. — И не такая взрослая. Мне двадцать три.

Я сдалась. Все равно бы как-нибудь узнал. У них тут всяких магических штучек столько, что могут и возраст определить, и способности, и многое-многое другое. Скрыть все равно бы до конца не вышло. Сказала, призналась, а потом посмотрела на Зенона. Божечки! Я могу поклясться, что он выглядел смущенным. Смущенным и растерянным.

— Ты почему молчишь? Это плохо? Мой возраст? Я что-то… нарушила? — уточнила я с опаской.

— Совсем нет. Я почему-то решил, что ты гораздо старше. А ты такая маленькая. — Зенон рассматривал меня во все глаза, словно впервые увидел. — Неудивительно, что ты такая трусишка. Боишься добрейших метаморфов.

— Я, между прочим, уже давно совершеннолетняя и дееспособная! И ничего я не трусишка! Тебя я совсем не боюсь.

— И это меня очень радует. То, что я тебя не пугаю, хотя многие бы с тобой не согласились, — задумчиво пробормотал Зенон в конце. — Такая юная! У нас совершеннолетие наступает лишь в семьдесят, а многие ограничения снимаются лишь после сотни лет!

Я наблюдала за Зеноном, который ходил туда-сюда по кабинету. Эмпатически, если можно так выразиться. Теплота, растерянность, желание оберегать… Меня?

— По меркам твоего мира ты совершеннолетняя, — вздохнул Зенон, когда наконец остановился.

— Да, по меркам моего мира. То есть… И что теперь? Это что-то меняет? Я тебе больше не нравлюсь?

Глава 13

— Аха-ха-ха, а сама как думаешь? И даже соврать не получится. Нравишься. Если ты не против, я бы хотел стать твоим опекуном, — сказал Зенон. — У нас так положено, когда у несовершеннолетнего нет близких родственников.