Псковская земля. Русь или Европа?: читать начало книги онлайн

Избавившись от Владимира Мстиславича, псковичи пригласили к себе на княжение, вот ведь странное дело, Всеволода Борисовича, вассала полоцкого князя Владимира, герсикского князя, владения которого граничили с землями епископа Риги. Согласно «Хронике Ливонии Генриха Латвийского»[187], Всеволод находился в непрестанной вражде с Орденом меченосцев и епископом Риги в союзе с литовцами, так как был женат на дочери литовского князя Даугеруте. Для чего понадобилось изгонять князя, дружившего с немцами, и тут же звать другого, который предпочитает немцам литовцев, – загадка. Впрочем, о князе Всеволоде Борисовиче разговор впереди. Что же касается Владимира Мстиславича – потеряв Псков, он не был принят в Полоцке, как ожидал, поэтому отправился в Ригу к епископу Альберту: ничего личного, как говорится, просто не собирался человек без дела сидеть. Епископ тут же назначил Владимира судьей в латышской Идумее[188]. Кстати, есть версия, что в честь Владимира Мстиславича там был назван город Валмиера[189].

Находясь в свите епископа Альберта, Владимир Мстиславич участвовал в переговорах между Орденом меченосцев и Владимиром Полоцким. Съезд проходил в городе Герцике в 1213 году, Владимир Мстиславич сумел добиться предотвращения кровопролития между Ливонским орденом и полочанами.

В результате Владимир Полоцкий был настолько доволен проведенными переговорами, что подошел к епископу, назвал его «духовным отцом», а тот, в свою очередь, принял его как «сына». Так дипломатический талант Владимира Мстиславича добыл для епископа, которому теперь служил, всю Ливонию без какой бы то ни было дани, за что Альберт пообещал быть непременным союзником Владимира против Литвы и признавать права русских свободно плавать по Двине. Был заключен полоцко-орденский мир и антилитовский союз, прекращение выплаты Орденом дани в Полоцк за ливов[190].

После столь удачных для обеих сторон переговоров Владимир Мстиславич был официально назначен фогтом в Идумейскую землю, которой он должен был управлять, ибо это теперь был его наследственный лен. В 1214 году Владимир Мстиславич возвращается на Русь, чтобы забрать свою семью, но в том же году, воспользовавшись отъездом благоволившего к Владимиру епископа Альберта, епископ Рацебурга и идумейский священник Альдебрандт обвинили Владимира в корыстолюбии и мздоимстве. Пришлось князю собирать близких в 1215 году и возвращаться вместе с ними домой.

На Руси же было на редкость неспокойно, что позволило Владимиру Мстиславичу тут же по возвращении присоединиться к походу против младших Всеволодовичей (сыновей Всеволода Большое Гнездо) во Владимиро-Суздальское княжество.

В это время Ярослав Всеволодович поддерживал продовольственную блокаду Новгорода, удерживая Торжок. Владимир Мстиславич напал на находящиеся во владении Ярослава тверские земли. Когда же Ярослав убрался в Переяславль, где намеревался соединиться с братом Юрием Всеволодовичем, Владимир Мстиславич двинул войска к Ростову, где княжил союзник смоленских князей старший Всеволодович Константин[191].

Собрав союз князей антисуздальской коалиции, в который вошли Константин Ростовский, Мстислав Удатный Новгородский, Владимир Рюрикович Смоленский и сын киевского князя Всеволод Мстиславич, они одержали победу на Липице.

После чего Мстислав Удатный и Владимир Мстиславич, имея в своем распоряжении всего 500 человек, сражались за осажденный Ярославом Святославичем город Ржев и победили. С тех пор летописи именовали этот город не иначе как «Ржева Володимирова». А о храбром князе сочинили красивую легенду[192]: «Каждый раз, когда враги подходили к крепостным стенам, на крутом волжском берегу на белом коне возникал безмолвный воин-князь Владимир. И каждый раз по взмаху его руки враги бежали от города. Каждую ночь князь дозором обходил свой город, и каждый вечер горожане у стены ставили новую пару сапог. Множество новых сапог износил князь, но однажды поленились горожане или забыли поставить новые княжеские сапоги… С той поры осерчал князь на своих подданных и покинул город». Не очень понятно, как можно износить сапоги, не вылезая из седла, но легенда от того делается еще более таинственной.

В это время чудь вторглась в псковские земли и разорила его окрестности. Через год, в 1217 году, Владимир Мстиславич уже в качестве князя Пскова, собрав псковско-новгородское войско, отправился в поход на чудь. Но те обратились за помощью к немецким рыцарям. Князь 17 дней держал замок Оденпе[193] в осаде, после чего возвратился домой, ведя с собой в качестве добычи 700 лошадей. Кроме того, он заключил с немцами мир, по которому те должны были оставить город. Владимир собирался забрать из полона и своего тестя, брата епископа Буксгевдена: «по сказанию Ливонского Летописца, Владимир хотел везти тестя своего во Псков, но воины Новгородские силою увели Дитриха с собою»[194].

В 1219 году Всеволод Мстиславич Новгородский, Владимир Мстиславич Псковский и сын последнего Ярослав две недели осаждали Венден, но в этот раз удача отвернулась от них, и по истечении указанного срока войска были вынуждены отступить под Псков.

В 1220 году на Псков напали латгалы из Кукейноса во главе с рыцарями, в ответ Владимиру пришлось разорить земли латгалов.

1222 год – поход на Венден под водительством князя Владимира Псковского, Святослава Всеволодовича и новгородского князя Всеволода Юрьевича. Князья вели с собой 12-тысячное войско.

В 1223 году Ярослав Всеволодич и Владимир Мстиславич пошли с войсками под Ревель. На этот раз с ними шли 20 тысяч воинов. После победы торопецкая вотчина была разделена, и Владимир получил ее восточную часть с Ржевом, где его любили, а его брат Давыд – западную с центром в Торопце.

В 1225 году на Торопец напало 7000 войска литовцев, и снова Владимир Мстиславич и Ярослав Всеволодович Новгородский пришли ему на помощь. В результате сражения под Усвятом литовцы были разбиты, но Давыд Мстиславич погиб, а Владимир, скорее всего, был серьезно ранен. Во всяком случае, он умер вскоре после упомянутых выше событий.

Мощи Владимира и Агриппины до XVIII века находились под спудом в Успенском соборе во Ржеве, над ними была устроена деревянная резная позолоченная гробница и сень с иконостасом. Согласно легенде, на этой могиле случались чудесные исцеления.

В XVII веке состоялась церковная реформа с последующим расколом, тогда же новая никоновская церковь начала деканонизацию многих святых, среди которых оказались Владимир и Агриппина. Так что официально их продолжали почитать только старообрядцы.

Когда императрица Анна Иоанновна повелела начать розыск о церковных нестроениях в Ржеве, архиепископ Тверской и Кашинский Митрофан (Слотвинский)[195] в 1745 году провел расследование о праздновании памяти Владимира и Агриппины и написал о результатах в столицу: «А с которого году, и с чего, и кем то воспоминание и празднество начато, и под тою ли гробницею оный князь и княгиня погребены, и чудеса и исцеления от них кому какие были ль, о том при следствии оного собора протопоп и прочие священнослужители показали, что не знают, и никакой летописи и записок не явилось». С этого дня архиерей запретил церковное празднование Владимира и Агриппины, их гробница была разобрана.

Тем не менее имена князя Владимира и его супруги не были забыты, и в ХХ веке архиепископ Димитрий (Самбикин)[196] включил их имена в «Алфавитный указатель местночтимых святых Тверского края». А в 1979 году по инициативе архиепископа Калининского и Кашинского Алексия (Коноплева)[197] церковное празднование Владимира и Агриппины было возобновлено. Святые были включены в Собор Тверских святых как «Святые благоверные князь и княгиня ржевские Владимир и Агриппина», память 15 июля, 23 июня, в 1-е воскресенье после 29 июня.

Всеволод Борисович

Как мы уже говорили, после того, как псковичи изгнали из города Владимира Мстиславича, и до того, как он во второй раз занял свой пост, в Пскове правил князь Всеволод, названный в «Хронике Ливонии Генриха Латвийского» сыном «короля Полоцка»[198]. В хрониках канцелярии епископа Риги используется форма Wiscewolodus; лат. Vissewalde rex de Gerzika; нем. Vissewalde; латыш. Visvaldis.

В русском биографическом словаре его связывают с Василько, сыном полоцкого князя Бориса Давыдовича, в повести о Святохне, пересказанной В. Н. Татищевым, разбирается эта же версия. Но Василько – это скорее Василий, нежели Всеволод. Э. М. Загорульский[199] пишет, что Всеволод Псковский – одно лицо с Всеволодом Васильковичем[200], упоминаемым в «Слове о полку Игореве». Еще вариант – Всеволод Борисович, на самом деле Всеволод Мстиславич, был сыном Мстислава Романовича Старого. И наконец, версия от Арведса Швабе[201] и Августа Тентелиса[202] – Всеволод был латышским правителем.

В общем, с происхождением мало понятного. Известно, что он владел Герсикским княжеством и при этом являлся вассалом и родственником полоцкого князя Владимира. Его владения граничили с землями рижского епископа, с которым он то и дело воевал, обычно призывая себе на помощь литовцев своего тестя князя Даугеруте[203]. Тем не менее в 1209 году враги захватили Герсик, разграбили и сожгли, а супруга Всеволода попала в плен. Для того чтобы вызволить ее, Всеволоду пришлось признать себя вассалом епископа и поклясться явиться к нему по первому зову с войском и поддерживать сюзерена в любом начинании.

Забрав жену, Всеволод устремляется не в разрушенный Герсик – что ему делать на пепелище? – а в Псков, где его уже ждали на княжение. Неудивительно, Владимир Мстиславич постоянно крутился в районе Риги, скорее всего, князья хорошо знали друг друга, так что, поняв, что не может удержать власть, Владимир рекомендовал пригласить следующим князем Всеволода.

Впрочем, мы знаем, что сам Владимир вернул себе Псков уже в 1213 году, а Всеволод отправился в заново отстроенный Герсик, где в 1214 году он расторг договор с епископом, отказавшись выполнить приказ и послать войска против ливов. За что тот на обратном пути еще раз сжег строптивый город. Впрочем, это не помешало Всеволоду всего через год нанести поражение ордену, отомстив за прошлые обиды.

Что происходило с Всеволодом дальше, неизвестно, сохранилось всего одно сообщение, согласно которому в 1225 году его видели на встрече с папским легатом в Ливонии.

Ярослав Владимирович

Как мы уже говорили, Владимир Мстиславич правил до Всеволода и после него. Можно сказать, что князь из Герсика сохранял место своего друга, потому что всего через год после начала правления он покинул Псков, уступив его Владимиру, а тот, в свою очередь, когда пришло время, передал его своему сыну Ярославу. Как выяснится позже – роковой фигуре в истории Пскова.

Ярослав Владимирович к началу княжения во Пскове успел побыть новоторжским князем, так что опыт у него имелся. В 1214 году принял правление в Пскове. Неудивительно, что при таком отце-космополите, как Владимир Мстиславич, его сын рано проникся западными веяниями и сменил православие на католичество. По мнению Н. М. Карамзина, папа Григорий IX[204] писал Ярославу, что, узнав от прусского епископа, что он – Ярослав – желает принял католичество, старался утвердить его в этом намерении. Вполне предсказуемо, что в 1233 году его, как когда-то и отца, выдворяют из Пскова. Оттуда он бежал в Оденпе, где, позабыв о своей жене Евфросинии, женился на немке, и вскоре вернулся на родину с войском, напав на земли Новгородской республики и желая в результате восстановить свои права во Пскове. Он осадил приграничную крепость Изборск. Но во время сражения на Омовже попал в плен к псковичам и был выдан Ярославу Всеволодовичу, который в то время княжил в Новгороде.

Выкупившись из неволи, Ярослав Владимирович отправился в Ливонию, получил лен в окрестностях Адажей, где укрепил свое войско рыцарями Тевтонского ордена, и в 1240 году еще раз захватил Изборск и осадил Псков в составе армии Стефана Батория.

Осада была долгой и в конце концов надоела самим немцам. Закончилось продовольствие, боеприпасы, а может, было слишком много раненых. Они уже хотели убраться подобру-поздорову, когда в крепости нашелся предатель – боярин Твердило (Твердислав Иванкович). Ночью он тайно открыл ворота города. Скорее всего, рассчитывал, что Ярослав, с которым он был знаком, поможет ему сделать карьеру при своей особе. Это был первый и единственный случай, когда враги взяли Псков! Немцы заняли город на полтора года, после чего в 1242 году Александр Невский разбил тевтонцев во время знаменитого Ледового побоища и освободил Псков.

[187] «Хроника Ливонии», «Хроника Генриха Латвийского» – манускрипт Генриха Латвийского, описывающий исторические события в Ливонии и окружающих странах в период с 1180-го по 1227 год.

[188] Идумея – историческая область на современной территории Латвии, со смешанным составом населения: идумеями, русскими, ливами и латгалами. Идумея существовала с 1207-го по 1218 год. В 1206 году была построена первая христианская церковь, около Брасловской реки. В 1212 году князь псковский Владимир Мстиславич стал правителем Идумеи.

[189] Валмиера – город республиканского подчинения в Латвии.

[190] Ливы – малочисленный прибалтийско-финский народ.

[191] Константин Всеволодович (18 мая 1186 – 2 февраля 1218) – князь новгородский (1205–1208), князь ростовский (1208–1216), великий князь владимирский (1216–1218). Старинные историографы награждали его эпитетами «Мудрый» и «Добрый».

[192] Сайт администрации Псковской области.

[193] Отепя (до 1917 г. – Оденпе) – город без муниципального статуса в Эстонии, в уезде Валгамаа. В восточной части города, на холме Линнамяги (эст. Городская гора) находятся развалины замка Оденпе XIII века. Первоначально деревянный замок был построен в 1215 году епископом леальским (с 1224 года – дерптским) Германом Буксгевденом на месте городища эстов, которое впервые упоминается в русских летописях в 1116 году под названием Медвежья Голова. Позднее он был разрушен славянами, а затем восстановлен немцами, но в 1223 году его вторично разрушили славяне, а вслед за ними и восставшие эсты. Первым владельцем замка после его восстановления в камне в 1224 году стал зять епископа Энгельберт Тизенгаузен. Таким образом, Оденпе является первым документально известным ленным владением в Ливонии.

[194] Карамзин Н. М. Т. III, пр. 174.

[195] Архиепископ Митрофан (Слотвинский или Слатвинский; ум. 7 декабря 1752) – епископ Русской православной церкви, архиепископ Тверской и Кашинский.

[196] Архиепископ Димитрий (в миру Димитрий Иванович Самбикин; 3 (15) октября 1839 – 17 (30) марта 1908) – епископ Русской православной церкви, архиепископ Казанский и Свияжский.

[197] Митрополит Алексий (в миру Виктор Александрович Коноплев; 28 января (10 февраля) 1910 – 7 октября 1988) – епископ Русской православной церкви, митрополит Калининский и Кашинский.

[198] Полоцкое княжество (белор. Полацкае княства) – княжество, выделившееся из состава Древнерусского государства, а позже ставшее независимым. C XIV века в составе Великого княжества Литовского. Столица – Полоцк (Полотеск).

[199] Загорульский Э. М. «Слово…» и западные земли Руси // Неман. № 8. С. 162–164.

[200] Всеволод Василькович – городенский князь из полоцкой ветви Рюриковичей. Сын князя Василька Святославича и брат Изяслава Васильковича. Упоминается в «Слове о полку Игореве» как брат Изяслава Васильковича, который не пришел к нему на помощь. Эти события относят к времени раньше 1185 года.

[201] Арведс Швабе (25 мая 1888 – 20 августа 1959) – юрист, латышский писатель и переводчик, общественный деятель. Главный редактор Латышского энциклопедического словаря, профессор Латвийского государственного университета.

[202] Август Тентелис (13 ноября 1876 – 23 ноября 1942) – педагог и историк, латвийский политик.

[203] Довгерд (ум. в 1213, Венден) – князь Литовский. Впервые упоминается под 1209 годом в «Хронике Ливонии» Генриха, по сведениям которого являлся «одним из наиболее могущественных литовцев». Тесть и союзник Всеволода Герсикского. В 1213 году Довгерд ездил в Великий Новгород, вероятно, с целью заключить союз против немцев в Ливонии. На обратном пути схвачен немцами и погиб в заключении. По мнению В. Л. Носевича, Довгерд мог быть отцом Миндовга, которого Ливонская старшая рифмованная хроника называет könig gros – великим королем Литвы.

[204] Григорий IX (в миру – Уголино деи Конти де Сеньи, ок. 1145 – 22 августа 1241) – папа римский с 19 марта 1227-го по 22 августа 1241 года.