— Обычно люди много пьют, когда собираются вместе.
— Пьют не больше, чем во время празднования Рождества.
— И то верно, — согласился Тим, вспоминая, как во время минувших праздников в «Спортивных товарах Домино», выпив лишнего, распевал «Вольную птицу», аккомпанируя себе на воображаемой гитаре. — Ладно, только будь осторожна!
— Папа, Мерри ночует по шесть раз за месяц у своих подруг, и ты хоть раз подвергал ее допросу с пристрастием? Эден не живет ни на Дороге пилигримов, ни на Дубовой или Кедровой улицах. Она не похожа на подруг Мерри, но это не значит…
— Да ладно, ладно…
Тим поднял руки, признавая свое поражение.
— Эден привезет меня домой утром. Думаю, мы заедем довольно рано. В десять часов у нас тренировка. Мне надо будет забрать форму.
— Желаю хорошо повеселиться.
— Я так волнуюсь…
— Интересно все же, чем они занимаются на пау-вау.
— Думаю, танцуют… А еще много едят. Эден рассказывала, что несколько человек будут играть во время праздника на барабанах.
— Я бы и сам был не против взглянуть на это, — признался Тим Бринн.
— Я сфотографирую происходящее на телефон.
— Не хочешь пойти с папочкой, дорогуша?
— Ничего личного, — целуя отца в щеку, ответила Мэллори.
Она спешила. Ее душа безудержно рвалась вперед, но тело не разделяло этого воодушевления. Каждый шаг давался Мэлли все с большим трудом по мере того, как она приближалась к месту, где Эден любили и где она была счастлива.
Почему?
Огромная желтовато-коричневая луна ярко освещала красноватую грунтовую дорогу. Было видно так же хорошо, как вечером. Мэлли быстро шагала по направлению к огням. У входа на ферму она заметила компанию мужчин, которые курили сигары и смеялись, о чем-то переговариваясь. На одних были джинсы, футболки и спортивные куртки, на других — рубашки из шерстяной фланели. Их длинные, длиннее, чем у Эден, волосы были заплетены в косу.
— Привет, — сказал один из индейцев. — Ищешь Айну?
Айна была двоюродной сестрой Эден и училась в седьмом классе младшей школы.
— Нет. Я Мэллори Бринн, подруга Эден.
— Мэллори? А я Эмметт Кардинал, отец Эден. — Отделившись от стоявших кружком мужчин, высокий индеец выступил вперед. — Добро пожаловать!
Он протянул девочке свою большую руку, и Мэллори ее пожала.
Подошла очередная приехавшая компания. Отец семейства нес в руках длинный кожаный плащ.
— Эмметт! Чудесная ночь! Где Ахтакахуп? Мы привезли ему подарок из Нью-Йорка!
— Кожаный плащ! — непроизвольно вырвалось у Мэллори.
— Это не настолько дорогой подарок, как может показаться. Мой племянник шьет одежду из натуральной кожи, — пояснил Эмметт Кардинал. — Это для Ахтакахуп, моего сына. Он как раз приехал домой из Бостона. На Хеллоуин у него день рождения.
— Ахтак… — начала девочка.
— Для Купера, — заводя ее на территорию фермы, сказал отец Эден. — Большинство людей, не принадлежащих к семье, знают его под этим именем. Ахтакахуп переводится как «звездное одеяло».
— Эден говорила мне, что так называют небо.