Гостей уже стали приглашать в другой зал к накрытым с легкими угощениями столам. Открытые окна пропускали свежий ветерок, который играл занавесками. Толпа приглашенных стала рассаживаться, и я почувствовал облегчение: меня провели за столик, вырвав из окружения девиц. Я еще раз посмотрел по сторонам и опять не нашел взглядом Дашу.
— Она спустится попозже, — со мной рядом за столик присаживалась старушка баронесса, строго глянув на девицу, которая пыталась вцепиться в меня.
Музыкальный вечер начался. К пиано подходили, сменяя друг друга, молодые дарования и не очень. Кто-то играл, кто-то пел. Я со скучающим видом смотрел представление. Виконт за соседним столиком что-то нашептывал на ухо Стелле, и та время от времени смеялась.
— Добрый вечер.
Я обернулся и не смог сдержать вздох восхищения. Это Дария? Вслед за мной вздохнул и весь зал, обернувшись на девушку. Я встал на автомате и не мог оторвать глаз. Это было как откровение. Волшебство. Да я такой красавицы никогда в жизни не видел! Она улыбнулась легкой улыбкой, и мое сердце бросилось вскачь.
Я пропал!
А баронесса объявляла уже следующий номер, и сквозь шум в ушах до меня дошло: сейчас будет выступление сестер — Стеллы и Дарии.
Виконт легко поднялся и сопроводил Стеллу к пиано, я протянул руку Даше, и та, легко тронув ее, поспешила к сестре.
Я вернулся на место и замер, не отрывая глаз от феи.
Полились чарующие звуки мелодии. Стелла хорошо играла, мы еще вчера наслаждались ее игрой. Даша стояла рядом, замерев, опустив глаза, а спустя какое-то время тихо заговорила:
— Я расскажу вам грустную историю о любви.
Проникновенный голос вплетался в мелодию.
Когда-то давно в далекой рыбацкой деревушке простая девушка Лилия всем сердцем полюбила парня.
Парень был моряком и, отправляясь в долгое плаванье, признался девушке в своей любви, и на прощание сказал: «Жди меня, нас не разлучат ни моря, ни океаны. Я вернусь к тебе», и надел на палец девушки колечко с камушком. И Лилия ждала. Каждый день поднималась она на утес, смотрела в даль и звала свою любовь.
Звуки пиано замерли, а по залу пронесся звонкий чистый голос Даши. Она пела:
Милый, любимый, услышь меня. Пусть моя песнь долетит до тебя. Волны и ветер, земля, облака, верните ко мне моего моряка.
Мне показалось, или на самом деле по залу прошел ветер, и почувствовался запах моря?
Стелла продолжила играть свою мелодию. И Даша опять заговорила тихим грустным голосом.
Шли годы. Девушке твердили, что напрасно она ждет. Не вернется ее моряк. Или погиб уже в морской пучине, или нашел себе другую. Но она снова и снова шла на утес и звала любимого:
Милый, любимый, услышь меня. Пусть моя песнь долетит до тебя. Волны и ветер, земля, облака, верните ко мне моего моряка.
Сейчас уже ветер с запахом моря почувствовали все. Даша тряхнула головой, прическа ее распалась, и ветер развивал ее волосы как флаг. И казалось, что это не Даша, а незнакомая девушка стоит на утесе и плачет, зовет любимого.
Стелла больше не играла, но до нас доносилась чуть слышная мелодия, как плач девушки. За окном дождевые капли зашелестели листвой деревьев.
А Даша подняла руки как будто в мольбе.
Ветер, молю, ты видишь как рвется моя душа к любимому, дай мне крылья полететь к нему, Земля, моя печаль врослась в этот утес и сроднилась с тобой, молю, перемести меня поближе к любимому, Море, мои слезы такие же соленые, как и ты, я частица тебя, помоги мне вернуть мою любовь. Волны с ревом ударили в утес, а чайки закричали.
Милый, любимый, услышь меня. Пусть моя песнь долетит до тебя. Волны и ветер, земля, облака, верните ко мне моего моряка.
Мгновение. И шторм утих. Но не было видно ни утеса, ни девушки на нем.
Шли годы, и моряки стали рассказывать друг другу об утесе в море, который окружали выступающие острые камни. И далеко-далеко от этого места разносился прекрасный голос сирены, который звал любимого:
Милый, любимый, услышь меня. Пусть моя песнь долетит до тебя. Волны и ветер, земля, облака, верните ко мне моего моряка.
И не было сил у моряков сопротивляться зову сирены. Они шли на песнь любви и погибали, разбиваясь о камни.
А сирена всматривалась вдаль и звала, звала, звала.