— А то я слепая! А что не вижу, то чувствую. Не хочешь для графа, пой для меня. Но так, чтобы мое сердце вспомнило молодость и дрогнуло. Ты же сделаешь это для меня, девочка?
Я обняла бабушку. Сколько хороших слов вертелось на языке, но… мы почему-то стесняемся говорить от души, быть открытыми. Надеемся, что наши близкие сами поймут, догадаются, как нам дороги?
***
Наряд, приготовленный бабулей для меня, был шикарен. Я даже представить не могла себя в таком! А когда мне еще сделали прическу, неброский макияж, я не узнала себя в зеркале. Я не могла поверить, что это я, что я ВОТ ТАК могу выглядеть. Мне было проще быть незаметной, в простом платье или мальчишеской одежде, мне было проще не представлять из себя леди, а быть самой собой.
Я постоянно говорила себе, что это Стелла у нас красавица, а я так — бледная тень сестры и… избегала красивых нарядов, украшений. А сейчас… Мне так хотелось, чтобы граф, увидев меня, замер и… Да что там, я хотела сразить Илария, чтобы он и не смотрел на других девиц, чтобы я одна была для него в музыкальном зале, да что там зале — в мире.
А выступление? Что, вот что мне петь?
Я побежала к Стелле. Что она собирается играть? Ведь нам, как сказала маменька, выступать вместе.
Стелла высказалась однозначно:
— Я под тебя, сестрица, подстраиваться не собираюсь. Ты как хочешь, а я буду играть на пиано то, что у меня хорошо получается и красиво звучит.
— Мне тогда хотя бы знать, что ты будешь играть.
— Вечером, после ужина, я собираюсь помузицировать, надо же размять пальчики, вспомнить навыки.
— Хорошо, я подойду, послушаю.
***
В музыкальной комнате после ужина собрались не только Стелла и я. Пришла и бабуля, и граф с виконтом. Все устроились поудобнее, Стелла тронула клавиши. И поплыла красивая, трогательная, чуть-чуть грустная мелодия. Виконт встал и пошел к пиано. Красивая они пара. В какой-то момент виконт пристроился рядом и, спросив: «Позволите?», стал вторить на других октавах. Это, конечно, была импровизация. Но у них так здорово получалось. Все пришли в такой восторг!
— Потрясающе! — выдала после завершения бабуля. — Может быть, вам и выступить вместе?
— Нет, нет, — заартачился виконт, — это я так, среди своих посмел. Я не буду встревать в выступление такой одаренной девушки, я могу его только испортить.
Виконт целовал ручку Стеллы и заглядывал той в глаза. А Стелла смущенно улыбалась. Неужели у меня получается?
И, как виконта ни уговаривали, он отказался.
— Но как быть с выступлением Дарии? Ведь она должна была петь, а Стелла играть. Насколько я понимаю, к такой чарующей мелодии нет слов? Это не песня.
Стелла задрала нос и молчала.
— Можно попробовать под эту мелодию рассказывать легенду.
— Но ты должна и петь.
— Я буду время от времени петь. Я буду подавать сигнал рукой, когда Стелле нужно будет останавливаться и когда продолжать. В промежутках я буду петь. Немного. Но, надеюсь, вместе с рассказываемой легендой, этого будет достаточно. Стелла, ты на такой вариант согласна?
— Я попробую. Надеюсь, ты не испортишь мне выступление.
— Я начну не сразу, дам всем послушать твою игру, но когда вступлю, то постарайся играть до конца моего выступления. Договорились?
— Хорошо.
Глава 14
Иларий, граф Басов
Если честно, то я не ожидал, что и мне позволят присутствовать на музыкальном вечере. Думал, что старушка баронесса сошлется на безопасность и скажет, что нельзя высовываться. Но, как это ни странно, мне объявили, что и меня ждут.
Гостей собралось много. И мне с виконтом приходилось знакомиться и приветствовать представляемых мне матрон с дочерьми и сопровождающих их мужей. В глазах уже рябило от разноцветья нарядов, в голове шумело от стрекотни прелестниц. И всем, так или иначе, требовалось мое внимание. Виконт около себя уже собрал цветник. Но ему не привыкать, а мне в какой-то момент захотелось спрятаться. Я бы, может, и ушел, извинившись и сославшись на плохое еще самочувствие, но мне очень хотелось увидеть Дарию, а она все не появлялась.