Была тварь - нету твари... Хрустнуло - и всё.
Рядом протопали ноги. Воевода открыл один глаз. Хазарин смотрел в ту сторону, куда улетело умирать неведомое чудовище.
- Все, - сказал Исин и отряхнул руки так, словно все это сделал в одиночку. - Конец.
Избор присел, обхватив колени. Хазарину не показалось. Все вроде бы к тому и шло... Конец. Вырванные с корнями кусты не скрывали ни доски, не зверя. Тот корчился, пытаясь соскользнуть с деревянных шипов, пробивших тело зверя насквозь, но тщетно. Не зря волхвы вчера старались, заговаривали. С острых палочек капала какая-то зеленоватая жижа, заменявшая гадине кровь.
Исин вытер лоб.
- Третье?
Избор все же поднялся. Чтоб скрыть дрожь в руках, начал отряхиваться.
- Третье... Откуда только оно такое вылезло?
- Это ты и про первое и про второе этак же спрашивал.
- Так ведь ты и тогда не ответил.
- И в этот раз ничего не скажу.
- Из икры, что ли выводятся? - стараясь не смотреть на вздрагивающие руки воеводы, спросил сотник. Избор сжал пальцы в кулаки, но не выдержал, спрятал руки за спину. Страх словно через них выходил из него, стекал на землю.
Зверь еще шевелил лапами, но не жилец это уже, не жилец. Именно такой волхвам и нужен.
- Наше дело их изводить, а не о родне расспрашивать.
- Гнездо бы найти... - мечтательно прикрыв глаза сказал Исин. - Логово.
Он переступил ногами, словно топтал что-то.
- Шиш тебе, а не гнездо, - мстительно сказал отдышавшийся Избор. - Ишь ты. Легкой жизни захотел.
Странные звери появились в пинских лесах не так давно - с месяц. Считать их никто не считал, так что последнее оно или нет, никто знать не мог. Лезли гады из болот и лесных чащ. По двое по трое, а чаще как вот сегодня - по одному. Каких-то осмысленных козней они не творили, а больше по своему звериному разумению разоряли то, до чего лапы дотягивались. Наткнутся на весь - разгонят людей, поломают, порушат что смогут. На обоз наткнутся - тоже никому не поздоровится.
Для Пинского князя это стало серьёзной докукой. Вести шли со всех сторон, и дружинникам княжеским приходилось поворачиваться, чтоб успеть. Да только как успеешь, если не знаешь, откуда беда подгребает?
Сотник с воеводой подошли поближе.
Длинная пасть с зубами, величиной с наконечник стрелы распахнулась навстречу людям.
Зверь попробовал рвануться вперед, но заговоренное дерево не пустило. Из распахнувшейся пасти вырвалась волна смрада, плеснуло зеленью, заставив людей отпрыгнуть.
- Вот ведь дрянь какая... - пробормотал хазарин, оттирая сапог о траву. Кожа на голенище, в том месте, куда попала зелень, посветлела, словно щёлоком плеснули. - Нет бы сдохнуть по-хорошему, а то...
По звериному телу пробежала судорога, и гадина обмякла, повиснув на шипах.
- Ну, я волхв! Неужто и впрямь сдохло? -изумился Исин.
- А ты руку в пасть сунь, узнаешь, - отозвался Избор. В смерть зверя не верилось. В прошлый раз такой же вот жил почти два дня и даже когда волхвы его стали жечь чистым огнем еще в костре ворочался, словно поудобнее устраивался.
Совать руку в пасть хазарин поостерегся, а скрылся за кустами и вскоре вернулся с лошадью. Та недовольно фыркала, чуя зверя, упиралась. Избор тем временем обвязал цепью шипастую доску, стараясь все же найти место, где железо не соприкасалось бы с наполнявшей внутренности зверя зеленью, выбил подпирающее доску бревнышко. Он уже отдышался и теперь без волнения смотрел, как доска со звериной тушей выворачивается из земли и плашмя падает на траву. Полетели брызги...
- Погоняй... - махнул рукой Избор. На сапоги, слава Богам, ничего не попало, и Исин потащил упирающуюся лошадь напрямик через кусты. Доска подпрыгивала, моталась из стороны в сторону, и оттого казалось, что зверь пытается подняться.
- Не наше это дело... - сказал вдруг сотник.
- Что "не наше дело"? Чудовищ губить?