33 визы. Путешествия в разные страны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Долго, очень долго длилось это веселье, мы покинули бар около полуночи, но никто из посетителей еще и не думал расходиться. Над Сант-Паули дул влажный, соленый ветер. Из порта доносился грохот якорных цепей, ревели сиплые пароходные гудки, мельтешили огни. По влажному асфальту шагала, стуча грубыми рабочими башмаками, третья смена докеров. Гамбург, извечный рабочий Гамбург жил и трудился, как всегда.

Апрель 1971 года

ПУТЕШЕСТВИЕ В ЗАТЕРЯННЫЙ МИР

Случалось ли вам читать французский фантастический роман Конан Дойля «Затерянный мир»? Когда-то им зачитывалась молодежь: знаменитый романист увлекательно описал путешествие своих эксцентричных героев — британского профессора Челланджера и его спутников — в неизведанные дали Южной Америки, где они якобы нашли на изолированном плато с недоступными обрывистыми склонами удивительный мир, который существовал на нашей планете сто двадцать миллионов лет тому назад — Конан Дойль населил это плато динозаврами и летающими ящерами, игуанодонами и прочими чудовищами.

Насчет этих чудовищ, конечно, писатель-фантаст положил грех на душу — их нет ни в Южной Америке, ни в других местах; их окаменевшие кости мирно покоятся в музеях. Но край, куда он заставил направиться своих героев, реально существует, и это до сих пор поистине затерянный мир. Смею вас в этом уверить, как очевидец. Правда, теперь уже не приходится добираться к удивительным и таинственным столообразным горам, которые так потрясли воображение героев Конан Дойля, теми сложными и трудными путями, которыми провел их писатель: они плыли на пароходе вверх по Амазонке, затем поднимались на лодках к верховьям одного из ее притоков, потом прокладывали себе путь через леса и карабкались по скалам.

В наше время путешествия в глубь Южной Америки куда проще: вы садитесь на аэродроме Каракаса в старенький «дуглас» венесуэльской компании Авенса, набираетесь терпения и через несколько часов утомительного полета на этой трескучей, пропахшей бензином воздушной колымаге, — полета, изобилующего нырянием в воздушные ямы и тряской, от которой мы уже отвыкли, — добираетесь до этой дальней, еще недавно казавшейся людям загадочной, стороны...

Этот действительно затерянный, почти безлюдный, но, как сейчас выясняется, неимоверно богатый природными ресурсами край, называется Гуайяной, и лежит он там, где рождаются могучие водные потоки, дающие жизнь величайшим рекам Южной Америки — бразильской Амазонке и венесуэльской Ориноко. Там, в дальней-дальней глубине этого, все еще неизведанного и таинственного края, и находятся те огромные столовые горы, которые описаны Конан Дойлем.

Столовые горы стоят, как часовые, над травянистой Великой Саванной, отделенные непроходимыми лесами и горами от остальной части Гуайяны. И самая большая и дикая из этих гор — величественная Ауйантепуи, что значит Гора Дьявола, — та самая, куда прихотливая фантазия Конан Дойля привела героев его романа «Затерянный мир».

Для того чтобы вы могли себе представить, до какой степени мало исследован этот район, я приведу такой, поистине удивительный, пример. В 1937 году — обратите внимание на эту относительно недавнюю дату! — молодой американский авантюрист Джимми Энджел, прельстившийся столь красочным рассказом Конан Дойля о том, как герои «Затерянного мира» нашли на Горе Дьявола россыпи алмазов величиной от боба до каштана, решил попытать счастья и отправился туда на небольшом спортивном самолете. Ему удалось совершить посадку на этом пустынном каменистом плато, находящемся на высоте 2580 метров, но взлететь он не смог. Несчастный Энджел похолодел от ужаса: он сам оказался в положении героев Конан Дойля, ставших пленниками Горы Дьявола и выбравшихся оттуда только чудом.

Целый месяц блуждал по этой огромной столовой горе потерпевший неудачу в своих планах американец. Однажды он услышал шум воды, — текущая по горному плато река с ревом низвергалась куда-то в пропасть. Он подошел поближе, и у него закружилась голова — это был величайший в мире — да, величайший в мире! — водопад, о существовании которого не знал еще ни один географ.

Как определили потом ученые, высота этого водопада равна двадцати ниагарам; поток так долго находится в свободном падении, что обращается в мельчайшую водяную пыль и как бы растворяется в воздухе, оседая внизу на камнях обильной росой.

Энджелу тогда было не до географических открытий. Он страстно жаждал только одного — спасения из этой гигантской каменной западни, но спасение никак не приходило. Исхудавший, оборванный американец уже прощался с жизнью, когда его случайно увидели индейцы из племени камарата и на руках перенесли вниз по глухим тропам, известным только им. У индейцев Энджел узнал, что водопад, который он увидел, они называют Чурум-меру — по имени образующей его реки Чурум или Чуруми. Долго добирался Энджел до ближайшего телеграфа, но когда, наконец, добрался, он в ту же минуту стал знаменитым: его географическое открытие, сделанное в такую пору, когда, казалось бы, весь земной шар уже полностью обследован, вызвало сенсацию в научном мире, и гигантскому водопаду было присвоено имя Энджела.

Самолет Энджела остался навеки на Горе Дьявола, его местонахождение сейчас отмечено крестиком на географических картах Венесуэлы. Иногда, — но крайне редко, — туда добираются исследователи, обладающие наиболее крепким здоровьем и спортивными навыками. 18 декабря 1955 года на Гору Дьявола взобрался венесуэлец латышского происхождения Александр Лайме, он передал оттуда по радио, что нашел самолет Энджела. Четыре месяца спустя туда отправилась экспедиция центрального университета Венесуэлы. Поднявшись на высоту в 2395 метров, она установила там статую Боливара, героя борьбы за независимость венесуэльского народа.

Однако и до сих пор далекая Великая Саванна и возвышающиеся над ней столовые горы остаются весьма мало изученными. На географических картах в этом огромном краю отмечены лишь очень редкие индейские селения и крохотные, без всякого оборудования посадочные площадки, на которых могут приземляться легкие самолеты старых образцов. Одна из таких посадочных площадок расположена неподалеку от Горы Дьявола — в Канаиме, у водопадов на реке Карро, в которую впадает своенравная Чурум, низвергающаяся с головокружительной высоты.

Туда мы и держали путь на старомодном двухмоторном «дугласе» компании Авенса.

Мы — это участники проходивших в Каракасе весенних заседаний Межпарламентского союза, которым венесуэльское правительство любезно предоставило возможность посетить этот край. На борту самолета — советские, венесуэльские, болгарские, чилийские и другие парламентарии.

Странное ощущение испытываешь, когда летишь над землей на этом самолете довоенного образца, — кажется, что ты вернулся вспять на сорок лет; в далекие дни молодости мы считали, что полет на «дугласе» стремителен и свершается на большой высоте — целый километр! — а теперь нам кажется, что он еле-еле ползет, чуть ли не задевая за ветви деревьев. Впрочем, если ты не торопишься, такой полет имеет свою прелесть: тебе предоставлена редкая в наше время возможность внимательно разглядывать страну, в которой находишься, сверху.

Мы покинули Каракас ранним утром, когда было еще прохладно; солнце еще не взошло, и вокруг аэродрома в сизовато-розовой дымке скорее угадывались, чем виделись мохнатые горы фиолетового цвета. Яркий, экваториальный солнечный свет ворвался в иллюминаторы, когда мы уже поднялись в воздух; ветхие, много потрудившиеся на своем веку моторы натужно стонали, медленно завоевывая высоту.

Стюард роздал нам картонные коробки с завтраком — точь-в-точь такие, какие были в авиационном обиходе в сороковых годах: несколько ломтиков ветчины, ложка салата, картонная чашечка остывшего кофе, — и мы, быстро расправившись с этими небогатыми съестными припасами, прилипли к иллюминаторам: ведь не каждый день случается путешествовать по Южной Америке!

Вначале мы летели на запад вдоль великолепных песчаных пляжей Карибского моря. Это берег Гуаира, район фешенебельных курортов. Остался позади довольно больной порт. За лагуной Токаричи самолет сделал разворот и взял курс на юго восток. Это все еще был густонаселенный район; венесуэльцы до сих пор жмутся к морю — именно в этой, северной, части страны сосредоточены их крупнейшие города. Здесь развита промышленность.

Через час полета под нами появились нефтяные вышки. Промелькнули города с забавными названиями Тигр и Тигренок (Эль Тигре и Эль Тигрито), — здесь расположены крупные нефтяные промыслы. Еще немного погодя мы приблизились к большому городу Боливар, столице одноименной провинции, раскинувшейся на берегах могучей Ориноко. Необычный характер пейзажа захватил нас. Среди абсолютно безлюдных, сухих, желто-коричневых просторов лишь кое-где расцвеченных зелеными пятнышками тропических рощ, высились абсолютно голые черные горы. Самая большая из них, опять же названная именем Боливара, проплывала левее.

— Это будущее Венесуэлы, — сказал мне сидевший рядом чилийский парламентарий Марио Палестро, жгучий брюнет с пышными усами и подусниками, словно сошедший со старинного портрета, мой старый знакомый по встречам в Сантьяго в 1967 году; как мэр одного из пригородов чилийской столицы, он необычно гостеприимно встречал советскую делегацию, и мы подружились. — Да, это их будущее, если только они проявят крепкий характер и выдворят отсюда янки. Тут самые богатейшие в мире залежи железной руды!

Я уже слыхал о бурно растущих рудниках в долине Ориноко. Еще недавно здесь все было мертво. Но вот геологи установили, что эти горы, над которыми мы сейчас пролетаем, содержат миллиарды тонн железной руды наивысшего качества, и сразу же сюда, словно мухи на мед, устремились американские концессионеры.

В 1959 году здесь было добыто всего 199 000 тонн руды, одиннадцать лет спустя — уже свыше десяти миллионов; сейчас добыча продолжает возрастать. Но все промышленные резервы этого района целиком находятся в руках двух североамериканских корпораций «Айрон майнс компани» и «Ориноко майнинг» — венесуэльцы тут пока не хозяева.

— Ирония судьбы! — сказал мой чилийский спутник. — В стране освободителя нации Боливара, в штате, который носит имя Боливара, в нескольких десятках миль от города Боливар янки все еще хозяйничают, как им заблагорассудится, будто Венесуэла — не независимое государство, а их колония...

Нынешнее руководство Венесуэлы предпринимает меры, чтобы ослабить эту независимость. Уже вернувшись в Москву, я прочел в газетах, что 24 июня 1971 года оно аннулировало подписанный в 1956 году кабальный договор с «Ориноко майнинг», согласно которому эта компания должна была... контролировать судоходство по реке Ориноко — ни больше и не меньше — до 2000 года. Контроль над судоходством взяло на себя государственное объединение «Венесуэльский институт речного судоходства». Но сами железные рудники все еще остаются во власти янки. Шахтеры там бунтуют, требуя увеличения зарплаты, улучшения условий труда, восстановления на работе незаконно уволенных. В июле 1971 года в «железной зоне» бастовали сорок две тысячи рабочих и служащих. Обстановка стала такой напряженной, что правительство послало туда войска, чтобы защитить американскую компанию от рабочих. Полиция и «национальная гвардия» атаковали бастующих. Несколько человек было арестовано и избито, в том числе генеральный секретарь профсоюза горняков Виктор Мессон. Деятельность в городах этого района была парализована. Закрылись магазины, остановился транспорт. Опустели школы. По улицам патрулировали отряды полиции и национальной гвардии...

Шахтеры роптали: как же так, венесуэльцы подавляют венесуэльцев ради того, чтобы наживались янки? Ну что ж, они получили еще один урок классовой борьбы...

Но вот и город Боливар остался позади. Этот город, привольно раскинувшийся на берегах мощной реки, которые соединены великолепным подвесным мостом, сыграл особую роль в истории нации. Именно здесь в 1818—1819 годах был штаб-квартира Симона Боливара, когда он поднял народ на борьбу. Именно здесь в те годы была основана одна из первых газет в Америке — «Эль Коррео дель Ориноко», призывавшая к борьбе против колонизаторов. Именно здесь был созван конгресс, провозгласивший независимость Венесуэлы...

Мы приближаемся к городу Гуаяна. «Это-бум город», — говорят о нем венесуэльцы. Он был основан всего восемь лет тому назад, а в нем уже живут 140 000 человек. Там работает принадлежащий государству сталелитейный завод. Город Гуаяна стоит при слиянии Ориноко с впадающей в нее второй крупнейшей рекой Венесуэлы — полноводной и стремительной Карони, «Для нас это то же, что для вас Енисей и Ангара, — сказал мне в Каракасе один видный экономист, — гидроэнергетические ресурсы Ориноко и Карони колоссальны». Сейчас уже разработан грандиозный проект сооружения каскада гидроэлектростанций на реке Карони — сегодня нам предстоит ознакомиться с уже заканчивающейся первой очередью этого колоссального строительства.

Самолет идет на посадку. Недлинная бетонная полоса. Навес из оцинкованного железа. Несколько пальм. И вывеска: «Привет от корпорации Гуаяна!» Жаркий ветер метет пыль и сухие, как порох, листья. Нас встречает молодой человек в грубой зеленой рубахе, белой каске и черных очках. Вначале мы принимаем его за гида, но потом выясняется, что это — уже накопивший немалый опыт инженер-венесуэлец, суперинтендант, а по-нашему директор строительства и эксплуатации первой очереди гидроэнергетического комплекса на реке Карони.

На ходу я записываю: «Герардо Чаварри. Окончил факультет строителей в университете. Начинал как помощник инженера на этой стройке восемь лет тому назад, когда она только начиналась — с первого колышка. Сейчас — руководитель ГЭС и распределительной сети». Мы катим в раскаленном до невозможности автобусе по новехонькому шоссе. Герардо Чаварра, напрягая голос, чтобы перекричать шум мотора, громко рассказывает: «Строим с 1963 года... Строительство ведет венесуэльская Корпорация Гуайяны по электрификации Карони, — сокращенно — «Эделька» — с государственным капиталом... Все рабочие и специалисты — венесуэльцы... Первая очередь плотины первого комплекса вступила в строй в 1969 году... Водохранилище уже заполнено... Уже работают три турбины мощностью по 185 тысяч киловатт... К 1974 году смонтируем еще две...»