С тобой навеки (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мои грезы «а что, если» сладкие как сахарная вата, но растворяются так же легко, когда рингтон моего телефона перебивает музыку. Я кошусь на экран, и в горле встаёт ком, когда я вижу имя своей лучшей подруги: Уилла.

Единственный звук в салоне машины — это ритмичный трезвон телефона. Внезапно становится тихо, слишком тихо, и мои мысли возвращаются к тому, от чего я сбежала сюда.

Хотелось бы мне сказать, что поцеловать Акселя Бергмана из-за излишнего азарта в шарадах, а потом сбежать в туалет из-за желудочно-кишечной агонии было худшей точкой моего недавнего существования, но это не так.

Потому что после того вечера моё здоровье ухудшилось до такой степени, что мне пришлось взять академический отпуск от учебы на юрфаке, и когда я вернулась домой после оформления этого академического отпуска, я чувствовала себя настолько поверженной, вымотанной и просто потерянной, бл*дь, что не могла оставаться там ни секунды.

И вот так я оказалась здесь, безо всякого направления, делая то, чего не делала уже… да никогда. Я пытаюсь позаботиться о себе.

Уилла по-прежнему звонит, и каждая трель рингтона откалывает кусочек моей решимости. Я делаю глубокий вдох, нажимаю нужную кнопку на руле и принимаю её звонок.

Найдя свой бодрый «я-в-порядке» голос, я кричу:

— Я здесь!

— Ты здесь! Только что получила твоё смс о том, что ты приземлилась. Где именно ты находишься?

— Так, ну вот не надо сразу допрос.

— Ты потерялась, так?

— Я не потерялась, — прищурившись, я смотрю на GPS своей арендованной машины и просматриваю извилистую тропу указаний. Затем кошусь по сторонам. — Я… направляюсь… на запад.

— Ага. Ты же знаешь, что тебе ничего не нужно мне доказывать, верно? Ты увлечённый биохимик, учащийся на юрфаке Стенфорда. Это нормально — иметь слабость и признаться, что ты не умеешь ориентироваться.

— Я признаю, что у меня много слабостей, и что я не умею ориентироваться. Однако я не признаюсь, что потерялась.

Готова поклясться, что я слышу, как она закатывает глаза.

— Въезд на участок буквально подкрадывается к тебе. Я не знаю, сколько раз я сама его пропускала. Там легко проехать мимо, так что сбавь скорость, когда будешь приближаться к тому крутому повороту.

Я морщусь и смотрю на указания. Я понятия не имею, о чём она говорит.

— Будет сделано. Мне уже не терпится увидеть.

— Ох, Ру, тебе понравится. Там так красиво. Мне хотелось бы быть там, приветствовать тебя лично и посмотреть, как ты увидишь это в первый раз. Я бы точно эпично побежала к твоей машине, как в «Огненных колесницах», если бы карьера в профессиональном футболе не была такой требовательной. Сраные отборочные турниры перед Кубком Мира. Сраный перелёт. Сраный футбол.

— Такое всё сраное, — говорю я ей. — Сраная мечта, воплотившаяся в жизнь — играть за сраную национальную сборную. Сраная честь быть новичком в стартовом составе команды.

— Ладно, хорошо, всё совсем не сраное, и я очень рада. Просто я скучаю по тебе, — после секундного колебания она спрашивает: — Как ты держишься?

— Я… нормально.

Я кладу ладонь на живот, который начал совершать предупреждающие спазмы, с которыми я слишком хорошо знакома, особенно с тех пор, как несколько месяцев назад мои прежние лекарства перестали работать. К счастью, мои новые препараты наконец-то начали дарить мне облегчение от самых серьезных симптомов язвенного колита, так что мне относительно стало лучше. В смысле, я не привязана к дому и не лежу в больнице из-за обезвоживания и боли, но моим внутренним органам нанесён долгосрочный урон. Даже пока я нахожусь в клинической ремиссии, некоторые симптомы навсегда останутся в моей жизни.

Но Уилла спрашивает не про мои проблемы с кишечником. Она спрашивает обо всём остальном. Потому что эту единственную деталь я от неё скрываю.

В последнее время нас разделяет большая часть Западного Побережья, но мы постоянно общаемся, и она знает, что я взяла академический отпуск на юрфаке. Просто она не знает медицинскую причину для этого. Потому что Уилла не знает, что у меня язвенный колит. Она знает, что у меня чувствительный желудок, и что я бегаю в туалет чаще большинства людей, но не в курсе самого худшего и причины.

Сказав ей, что беру академический отпуск, я объяснила, что делаю шаг назад, чтобы оценить, по-прежнему ли юрфак был для меня правильным путём в жизни, и это не ложь. Просто это не вся правда.

Я знаю. Мне ненавистно хранить от неё секреты, но у меня есть свои причины, и я считаю, что они весомые.

Мы стали лучшими подругами с момента нашего знакомства, когда мы были первокурсницами-соседками и новичками в женской футбольной команде КУЛА. Вскоре после завязывания нашей дружбы она поделилась, что её мама в прошлом боролась с раком груди, а также что ей недавно поставили диагноз лейкемия. Вот тогда я поняла, что Уилле меньше всего нужно беспокоиться ещё о ком-то. С правильным лекарством и чистой ненадежной удачей язвенный колит является одним из тех заболеваний, которые могут хорошо протекать на протяжении многих лет. У меня это продлилось на протяжении обучения в колледже, и было лишь несколько незначительных эпизодов, которые мне удалось пережить, не вызывая подозрения у Уиллы. Я ненавижу врать, и мне никогда не хотелось скрывать что-либо от неё, но я сердцем чувствовала, что ей не нужно бремя ещё одной проблемы на её плечах. Мудрость этого решения подтвердилась, когда её мать умерла на нашем третьем году обучения.

В последние несколько лет после нашего выпуска из колледжа я не знала, как ей сказать. Я боялась её беспокоить. Я не хотела, чтобы между нами что-то поменялось. И чем дольше затягивается моя ложь посредством умолчания, тем сложнее сказать правду.

Вот почему она не знает, как сильно я болела в последнее время. Вот почему она думает, что юрфак просто сокрушил меня, и опять-таки, это не ложь, просто не вся правда. Обучение на юрфаке правда было стрессовым. Некоторые моменты я любила, другие ненавидела, и это неоспоримо самое сложное, что я когда-либо делала.