— Я подарил ей с папой картину.
Его брови взлетают вверх.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но это подразумевает, что ты разрешил им увидеть картину?
— Да, — натянуто говорю я.
Он улыбается.
— Ты наконец-то сделал это. Молодец.
Я делаю очередной большой глоток пива.
— Я чувствую себя говнюком из-за того, что мне так долго было дискомфортно показывать им свои работы.
— Ты не говнюк. Мы все движемся в своём темпе, — говорит Вигго. — Важно, что ты всё же сделал это, когда смог.
— Наверное, — я смотрю в своё пиво и пребываю в таком бл*дском раздрае эмоций. Тронут и в эйфории от того, что моим родителям понравилась картина. Но меня тошнит от того, что Руни не здесь. Что я не получил никаких новостей.
Когда я поднимаю взгляд, Вигго очень пристально смотрит на меня.
— Так когда ты скажешь мне, что так раздирает тебя на куски?
— Что?
— Аксель, — терпеливо говорит он. — Ты попросил нас приехать сюда на Рождество. Ты попросил нас.
— Посредством письма на электронную почту.
— Ты никогда ни о чём не просишь. Ну то есть, не пойми меня неправильно, я рад здесь находиться, если не считать травмы с вяленым лососем на самолёте. Я люблю, когда все собираются вместе, и здорово вернуться к традиции Рождества в шалаше. Но у тебя есть причина, и я не думаю, что она абсолютно счастливая, — его голос смягчается. — Я твой брат, чувак. Я тебя люблю. Я хочу знать.
Я оглядываюсь по сторонам. И поддавшись минутной слабости, бормочу:
— Я влюбился в Руни, а потом реально похерил всё.
Вигго таращится на меня, разинув рот. А потом достаёт телефон и атакует свои сообщения.
— Ты только что разослал парням гифку с бэт-сигналом? — спрашиваю я.
— Тихо. Я слышу, как ты меня осуждаешь, — Вигго убирает телефон в карман. — Собираемся в подвале через пять минут.
— Что? Нет…
Он уходит, небрежно удаляясь из комнаты. Следующий — Рен, он целует Фрэнки, встаёт и потягивается, затем бредёт в сторону подвала. Оливер ноет в кладовке, после чего раздается звук шлепка и «Ой!».
Райдер целует Уиллу в висок, выходит через кухню, прихватывая пиво из холодильника, затем поворачивает за угол.
А потом Эйден заходит в дом с улицы, его тёмные волосы присыпаны снегом, а ярко-синие глаза блестят под очками в толстой чёрной оправе. Он выглядит как взбешённый Люцифер-ботаник.
— Надеюсь, это нечто важное, — рычит он, топая дальше по коридору.
Смирившись со своей судьбой, я стискиваю своё пиво и тоже направляюсь в подвал.
***
— Итак, ты сказал, что любишь её, — резюмирует Вигго, пристроившись на коробке в подвале, который далеко не такой пыльный, как раньше. Я очень надеюсь, что они этого не заметят. Как и свежие участки бетона, указывающие на то, что канализационные трубы были выдраны и заменены. — На протяжении месяца очаровывал её романтикой до посинения. А потом, зная, что она уезжает домой, ты расстался с ней, заранее потеряв её на твоих условиях, а не рискуя отношениями на расстоянии и возможностью потерять её в будущем.
Они все уставились на меня.