Но потом шаги возвращаются ко мне. Аксель приседает и подхватывает мои ноги. Чисто рефлекторно я хватаю его шею и крепко держусь. Я еду на спине Акселя Бергмана. И он бежит пи**ец как быстро.
Вау, это как воссоздание той сцены из «Сумерек», где Эдвард носится по лесу, держа Беллу на спине. Мой горячий скоростной демон со скоростью света несётся к хижине.
— Это не нормально! — ору я на ветер. — Это жуткий уровень фитнеса, Аксель.
Его хватка на моих бёдрах сжимается крепче. Кажется, я замечаю крохотную улыбку.
— Я каждое утро выхожу на часовую пробежку, Руни.
Я сердито смотрю на него.
— Показушник.
— Просто сообщаю информацию, — говорит он. Он со всех ног бежит со мной на спине, но при этом разговаривает так, будто мы прогуливаемся по тротуару. Засранец.
Но он быстрый засранец, так что мы уже у дома, Аксель запихивает меня внутрь, затем подталкивает к душу.
— Поспеши, — говорит он.
— Ладно! Я пошла! — я сдираю с себя футболку и стягиваю леггинсы, заходя в ванную.
— Чёрт! — орёт он. — Я забыл сменную одежду в шалаше. Сейчас вернусь.
— Ладно, Флэш!
— Это не смешно, это бл*дский стресс! — кричит он.
Пока его нет, я как можно быстрее моюсь, стараясь соскрести с тела все следы краски. Я слышу, как входная дверь хлопает, когда я уже бросаю полотенце и надеваю халат.
— Давай, — кричу я. — Твоя очередь.
Я открываю дверь ванной и придерживаю её. Аксель стоит там, держа под мышкой одежду и глядя на меня. Затем отводит взгляд.
— Извини, — это звучит хрипло и тихо.
— Ничего, — я проскальзываю мимо него, нечаянно задев его руку грудью. Я слышу, как он резко втягивает вдох, и клянусь, что чувствую на себе его взгляд, прежде чем дверь ванной захлопывается.
Просто абсурдно, какой неуклюжей я чувствую себя, пока натягиваю джинсы и толстовку на влажную кожу. Я спотыкаюсь, падаю на кровать, мой локоть застревает в рукаве. Но в итоге я надеваю всё как надо.
Наконец-то одевшись, я спешу на кухню и достаю остатки картофельного супа. Я раскладываю его по двум мискам, ставлю миски подогреваться в микроволновку, и быстро сервирую стол.
Я запыхалась как моя бабушка после подъёма по лестницам. Это хуже всего.
Микроволновка пищит. Я ставлю миски супа на стол, добавляю немного тёртого сыра и нарезанной петрушки, остатки которых есть в холодильнике, и плюхаюсь на стул как раз в тот момент, когда Аксель бегом пересекает комнату и кидается на своё место.
Мы оба суём ложки в рот. И содержимое вываливается из наших ртов обратно в миски. Аксель конвульсивно содрогается всем телом.
— Господи, женщина. Подогрела бы в микроволновке.
— Я грела! — шиплю я, начиная хихикать.
Аксель утыкается лицом в ладони, отчего его голос звучит приглушённо.
— Сколько? Тридцать секунд?
— Минуту! — говорю я, пиная его под столом. — Я спешила, ясно? Я запаниковала!
Его плечи начинают трястись. Он смеётся.