Морозных степей дочь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Завершив метаморфозу, зверь повернулся, обнажив клыки — белые как мел и острые как мечи, а над его станом — более даже волчьим, нежели лисьим — царственно взвились два хвоста с белыми кончиками. Она ступила шаг, и четырехпалая лапа оставила отпечаток в мягком речном песке.

Рэя в равной степени охватили волнение и восхищение. В крепких сумерках лишь свет палящего костра играл контрастными тенями на ее шкуре. Чудовище приблизилось вплотную, горячее дыхание пробежало по коже. Его хрупкая жизнь, над которой склонилось чудище, могла быть оборвана в любой миг. И всё же теперь, кроме мешанины чувств, забил ключом другой источник внутри его сердца. Он поднял руку, коснулся оскаленной морды, обнаженного клыка, и в эту секунду мир исчез, обратившись тьмой.

Не здесь, а где-то в далеком далеке. В северной ночи, которая луна за луной тянется в высокогорных плато северной земли. В глубочайшем в холоде и отчаянном одиночестве. В овале лунного света, на ярко-белом снегу лежит, поджав коленки к подбородку, девочка с длинными, белыми, как снег, волосами. Короткие упитанные ножки. Поджатые к груди кулачки. Столь хрупкая, не кровожадный зверь, а лишь ребенок — беззащитный, потерявшийся.

Он подступил к ней, припав коленями на снег, провел теплой ладонью по блестящим волосам на виске. Внезапный порыв вьюги заставил зажмуриться! Колючий снег застлал глаза.

И он вновь очутился на берегу летней реки. Звериные красновато-карие глаза всё еще были напротив. Он улыбнулся, не замечая боли, которой горит ладонь, зажатая меж клыков.

— Знаешь, — сказал он, склоняясь вперед так, что лоб его коснулся острого, мокрого носа, — а ты очень красивая.

Лисица пару секунд наблюдала за героем, но вскоре фыркнула, выпустив руку, и совершила один сильный прыжок, что унес ее далеко в заросли, где за ловкой тенью невозможно было уследить.

Он опустил взгляд на ладонь, по которой стекал тонкий, красный ручеек.

«Приятно познакомиться… Сольвейг».

Более часа Рэй оставался в одиночестве. «Сегодня звезд видно не будет», — подумал он, глядя в черное, затянутое тучами небо. Он еще раз всмотрелся в аккуратный четырехпалый отпечаток на песке. Шорох кустарников выдал возвращение спутницы. Она, опять в человеческом обличии, появилась на берегу с охапкой хвороста. Дождавшись, когда она закончит с костром, герой спросил:

— Обязательно было кусаться?

— Нечего руки совать.

— Это вместо «извини»?

— Вместо «спасибо за ужин»! Как у тебя с головой?! — она обернулась, и, кажется, на глазах ее что-то сверкнуло. — Чтоб ты знал, в звериной форме я иначе воспринимаю мир. Вкус крови во рту…

— Я понял. Прости. Больше так не буду.

— И не трогай нос! У лис прикосновение к носу означает… другое.

Ночные сверчки стрекотали, но негромко — предчувствовали грозу. Над рекой протяжно ухала неясыть.

— Теперь тебе понятно? Твои глупые действия… — заговорила она, присев подле костра, так что Рэй видел лишь ее спину. — Я дух, который живет, питаясь энергией земли. Жил, точнее, но ты использовал это страшное, древнее колдовство. Сначала мою душу словно пронзило тысячей игл. А потом и земля, само дыхание которой шло сквозь мое естество, вдруг замерла, обернувшись мертвым железом. Мир угас, и во тьме я осталась. В таких ритуалах обычно используется и третья часть, но ты так и не исполнил ее — не изгнал меня и не дал сил на то, чтобы я могла добраться до другого источника. Жестокий, — шепнула она, и сердце героя затеснило. — Как сделал ты, поступают только со злейшими духами, что душат ночами младенцев, заводят путников в болота, устраивают поджоги. Когда люди не хотят, чтобы дух жил даже после того, как покинет их край. Разве я заслужила такое?

Рэй хотел было объясниться, ведь всё это и правда случайность! Но не нашел подходящих слов, да и пустые оправдания ничего не стоили.

— Что мне оставалось после двух заклинаний? Весь мой мир, живой секунду назад, попросту погас, и я не видела ничего, кроме тьмы. И вдруг лишь твоя жизненная энергия, твоя душа, блеклая, точно свечка на горизонте черного океана, замерцала вдалеке. Мое тело было изранено охотниками, а дух — тобой. Не имея доступа к силе этих краев, я не смогла бы пережить даже ночь. Мне оставалось лишь умереть… или поселиться в твоем сердце.

Рэй подошел и присел рядом, коснувшись ее плеча своим.

— Получилось, я и правда пленил тебя.

— И кому из нас следует извиняться?

— Откуда мне было знать? Ты нападала на животных в поместье, а мы и так голодали. Ты нападала на людей.

— Но я ни одного не убила! Ранила лишь тех, что угрожали мне оружием. Это, по-твоему, неправильно?

— С твоими способностями могла бы и сама охотиться, не влезая на территорию людей. Разве обязательно было воровать?

— «Воровать»? — отклонилась она. — Моя душа отличается от твоей, но физическое тело точно также требует пищи.

— Это не оправдание. Ты не имела права убивать чужих животных.

— Это только твоя мораль. По-моему, справедливее убить животное, не знавшее свободы и выращенное на еду, чем оборвать жизнь вольного зверя да в его же доме. Кроме того, разве не вы сами виноваты, что не могли обеспечить себя достаточным количеством пищи?

Рэй молчал.