— Ты северная лиса. Что, если вернуть тебя на север?
— Это место, где я родилась. Метку это не развеет, но и энергия твоей души мне не потребуется. Но это непомерно далеко и… — она вдруг обернулась: — Чего ты в нём роешься?
Тот шагал, по плечо провалившись в волшебный рюкзак. Наконец остановился, присел и запустил руку еще глубже. Выволок пригоршню мусора. Улов в вековой суме вышел небогатый: одубевший обрезок кожи, иссохший гриб и два круглых предмета. Первым оказалась желтая костяная пуговица с тремя дырочками, вторым — почерневшая монета.
Глаза Сольвейг на миг расширились, когда она увидела содержимое ладони.
— Это много? — спросил герой, отряхивая монету и собираясь выбросить остальное.
Она будто бы даже несмело взглянула на ладонь, страшась спугнуть это видение, затем украдкой спросила:
— А м-можно мне взять?
Тот повел плечом и протянул монету, но девушка присела рядом и, взяв его за руку, приняла пуговицу из другой ладони. Она с теплотой рассмотрела предмет, удерживая пальчиками обеих рук, будто не до конца веря в его существование.
— Это что-то особенное?
Она качнула головой, так что ее густые пряди легко коснулись щек.
— Самая обычная пуговка, — ответила она, улыбаясь предмету. После чего с любовью примерила, как та смотрелась бы на воротнике ее хламиды. — Просто думала, что давно потеряла, а она вон где пряталась. Может, он ее хранил?..
— Он? Так и думал, что это рюкзак самого Горицвета. Что насчет монеты?
— Монеты? А, да, — она мелком взглянула на гнутый кругляш, — это только выглядит как алтын. Но это не серебро, а старая железная полушка. Удивительно, что ты ее нашел. Сейчас такие не в ходу, оно и понятно, монетка три сотни лет в заплечнике провалялась. Даже не знаю, кто это такой важный на ней изображен. Но она всё равно должна иметь свою скромную цену в металле.
— Царь какой-то, наверное. А кто, вообще, правит этими семью краями?
— Царей тут никогда не было. Вроде бы княжит сейчас Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Ивановича.
— Стало быть, монархия. Интересно, какой формы, — задумался Рэй.
— Формы? — спросила она, не без труда отвлекшись от занявшей ее пуговицы.
Беглец улыбнулся, покачав головой:
— Поспешим, нам далеко идти.
Юное лето: разноцвет месяц
Наступило третье утро.
К обеду они наконец подошли к своей цели. Скотоводческая деревня Стягота лежала в низине, окруженной перелесками. В окрестностях даже появилась битая дорога.
— Это Стягота? Не верится, что добрались. И даже ни одного патруля не встретили, — изнемогая от усталости, сказал Рэй.
— Рано радуешься. Нам по-прежнему надо что-то придумать с твоей одеждой. Зайдешь в деревню в таком виде, тебя тут и схватят да усадят в первую же ладью до Бересты. Второй раз за тобой не полезу.
— Буду осторожен, — кивнул он. — Знаешь, я ведь и не поблагодарил тебя за то, что вытащила меня из этого жуткого места, — он шагал чуть впереди, прикрывая ладонью глаза от сильного солнца.
Лисица же вдруг отвернулась, гордо приподняв подбородок, и зашагала быстрее.
— Да еще в такой момент. Вероятно, уже и помер, если б не ты.
— То-то и оно! — надувшись, высказала Сольвейг. — Три дня с тобой идем, мог бы давно слова подобрать.
— Злишься, что раньше «спасибо» не сказал?
Девушка опять хмыкнула и отвернула голову еще дальше.