— Рэй, — невозмутимо представился тот с коротким поклоном. — Не смог отказать своему другу в просьбе о помощи, — потрепав Ярослава по плечу, прибавил он.
— Другу? Хэк, давно-ль герои с кандальниками дружбу водят?
— Не слушай его, — хмуро ответил Ярослав. — За убийство зверя обещано сокращение срока, вот он и увязался.
— Во-но как, даже мастер копья, значт, подмогу решил подтянуть, ну это верно, верно. М-м, да, непростая подзалупина в этом лесу завелась, — охотник, поглаживая бороду, пригляделся к Рэю. — А то и в качестве наживки поставим.
Ярослав с Рэем колко переглянулись. И тут, воспользовавшись случаем, Рэй вежливо попросил у оруженосца свой дневник, чтобы записать несколько вещей касательно охоты. Подручный бросил вопросительный взгляд на господина, а тот, пересилив себя, кивнул. Тетрадь вернулась во владение, и сразу стало тепло на душе. Ярослав, однако, сделал жест Тихомиру: следи.
Отряд прошел освещенный солнцем лесоповал и углубился в чащу. Группа вытянулась в строчку, шагая друг за другом.
«Ку-ку, ку-ку», — укала в высоких кронах кукушка.
Двигаясь дугами, они наре́зали вокруг Бересты не менее пяти полукругов, каждый шире предыдущего, снова и снова упираясь в реку. Собаки, зарывшись носами в траву и задорно виляя хвостами, обыскивали местность. Солнце продвигалось по небу высокой параболой.
Так, в блуждании по лесу, день перевалил хорошо за вторую половину.
— Слыхали? — замерев, шепнул командир.
Все настороженно переглянулись.
— За мной!
Двое стрелков скинули рюкзаки и мигом переместились вперед колонны.
— Эй, что учуяли? — спросил Ярослав.
Командир улыбнулся в густую бороду и одним пальцем приказал рогатчику придержать Розу и Мимозу, а стрелков увлек за собой. Ярослав еще раз кликнул бородача, но тот не отреагировал. Стрелки́ скрылись в высокой траве. Командир прижал палец к губам, требуя безупречной тишины:
— Гтовьсь, — шепнул он, и стрелки подняли самострелы. Заряженные в них стрелы имели широкие треугольные наконечники — ласточкин хвост.
Лишь сейчас глаз заключенного уловил движение: под кудрявой грядой боярышника копошились коричневые комочки.
— Жда-ать.
Птицы оставались едва различимы в траве, и когда одна из них подняла голубую с алым пятном голову, с губ вожака сорвалось еле слышимое «жу!» — и три самострела щелкнули почти в унисон.
Короткие стрелы прыгнули низкими дугами, поразив за́росли боярышника, в которых тут же занялась суматоха: птицы бросились в рассыпную, одна, заплескав крыльями, удрала прочь, но раненые не проползли далеко.
Командир дал подзатыльник промахнувшемуся стрелку. Потом удовлетворенно осмотрел добычу.
— Ну, всё, всё, — прохрипел он, отогнув гибкую шею фазана, и одним точным движением рассек ее маленьким ножом, перехватив птицу под лапы.
Собаки радостно подбежали к командиру, одна, с белой мордой, принялась с аппетитом слизывать бегущую кровь.
— Это еще что?! — отряхиваясь от лесного сора, выбрался из кустов Ярослав, который, за сегодняшний жаркий день, порядком уже был измотан мошкарой и ношением своего славного доспеха.
Бородач удивленно пожал плечами: ужин. Мол, без обеда ж работали, барин. Слово «барин» тут, конечно, было произнесено уничижительно.
— Вы что, развлекаться сюда пришли, охотники?! У нас заказ, вообще-то.
Охотники насмешливо переглянулись, ясно давая понять, что выполнять чьи-то приказы они не планируют. Герой негодовал, строил грозное лицо и требовал бросить добычу, немедленно продолжив поиски! Но даже Рэю было понятно, что герой только сотрясает воздух.
— Какая охота, мастер-копейщик? — вышел вперед старший из охотников. — Вот-вот свечереет. Кто на ночного зверя по ночам-то ходит?
— И кто виноват, что мы битый час вокруг этого клоповьего гнезда топтались?!
Хотя фраза никак не задевала Рэя лично, он всё же уязвился, ведь никаких клопов в довольно-таки чистой Бересте не было.