— Имею в виду, что Пи в десятичной системе исчисления во всех мирах и на всех планетах должно иметь одинаковое значение.
— Ты… не уходи от ответа. Местные, что не из знати, и читать-то не всегда умеют, откуда им знать геометрию?
Рэй назвал первые пять цифр числа Пи.
— И всё? Дальше, — повелел Ярослав.
— Как проверять собрался?
— Думаешь, дальше пятой не знаю?
— Думаю, не знаешь, ведь пятую я уже назвал неверно, — не удержался от мальчишества Рэй.
— То есть ты решил, что хитрить — хорошая стратегия в твоем положении? Не понимаю твоей обиды. Ты выглядишь как обычный зэк. Есть хоть какие-то доказательства, подтверждающие твои слова?
— Тетрадь прямо у тебя в руках! И Настя.
— Достал. Даже если б она была здесь, эта наивная девчонка. Ты, — обернулся Ярослав на ходу, — мог запросто провести ее. Вдобавок, именно от нее узнать и о дневнике, и о нашем мире. И об этом Светле-бае.
— Всякий видит что хочет.
— Чего ты переживаешь? Разве не лучше составить компанию истинному герою в его благородной миссии, чем валить елки целый день?
— Мы обычные елки не валим. Только лиственницу и…
— Кроме того, тебе ведь хотелось убить зверя? Я слышал, судья обещал сократить срок. Не думай, не обижу. Скажу, что ты отлично исполнил роль наживки. Так что будь благодарен, ведь это твой шанс выйти досрочно. А другого просто не будет, ибо сегодня чудищу настанет конец.
Рэй удивился: как они собираются его ловить?
— Ловить? Еще чего! Мы загоним и убьем тварь. Скрытное существо, нападает исподтишка, по ночам, а значит, само оно слабо и в открытом противостоянии мне неровня.
Перед глазами Рэя мелькнули два черных хвоста на фоне звездного неба. Он попытался возразить, мол, зверь-то явно непростой, но Ярослав будто не слышал.
— А-а, вот и наши парни! — удовлетворенно отметил он, увидев группу людей на лужайке лесоповала.
Четверо, плюс две собаки. Выглядели профессионально: одежды защитных цветов, кожаные жилетки, высокие кожаные сапоги, легкие охотничьи шапочки с козырьками и массивные рюкзаки за спинами. Конечно при оружии.
Приблизившись, Рэй оценил: трое молодых охотников и один постарше с роскошной бородой медвежьего цвета — вожак. Все были вчера ночью у костра. Три арбалетчика, включая самого же командира, и молодой пикинер с рожоном в руках на полтора роста. Собаки — невнятная помесь овчарки и лайки: белая и рыжая.
Ярослав пожал руку старшему:
— Собрал?
— Как договаривались, три стрелка, — командир вскинул на плечо массивный арбалет, усиленный роговыми пластинами, — и одно копье. Парни проверенные. А это, — он опустил взгляд на животных у ног, — Роза и Мимоза, значт.
Те сидели, весело выставив розовые языки.
— Арбалеты? — скривился Ярослав. — Цель у нас быстрая, промахнулся — голову откусит, пока перезарядишь.
— Раблеты эт на западе, с лебедочным взводом или со стременем, чтоб ногой придерживать, — рокочущим басом объяснил бородатый вожак. — Я видал — по молодости путешествовал. Тугие! — он звонко ударил кулаком в ладонь, — чтоб укладный доспех бить. На зверя такой вовсе не годится. А это не раблет, а самострел, — опять вскинул свое оружие на плечо, — взводится одной рукой, бьет короче, чем лук, но сильнее. В лесу по навьего зверя лучше не сыщешь.
— Как скажешь, — отмахнулся Ярослав, не вдаваясь, — тебе же отбиваться, если что.
— Уж отобьюсь. У тебя что?
— Я, — заявил Ярослав. После подчеркивающей важность паузы продолжил: — Мой оруженосец Тихомир, не лезь к нему, он не разговаривает с рождения. И еще один человек, которому не терпится сразиться со зверем, — небрежно махнул на заключенного.
— Так то ж кандальник.